log.jpg
NAFARAS_ 2017_SARAFAN




"'''''''''''''''''''''''''''''''' Это Страница 1. Далее_______________________________________"2str... 3str...

************************************


Худ
ожественно-публицистический
журнал.
Контакт: vonafaras@gmail.com

************************************
 

 Ю.Сарафанов И.Иванов.Редакторы


************************************
                                                             Друзья журнала: БлогАлександра Аничкина
                                                                        Аничкины "Тетрадки"
                                                             http://www.european-book-review.blogspot.ru/

                                                                                           
                                                             

*****************************



                                                               http://oknovmoskvu.ru/


                                                                                                Log_O.jpg

*****************************

Обложка  Ют  номер  6.

По поводу возможности жизни на основе кремния.

*****************************

ОМАН - ОАЗИС В ПУСТЫНЕ

Иванов Иван


Символом и залогом благополучия своей страны жители Омана называют парадные двери Национального банка, отлитые из чистого золота. Их стоимость превышает 12 миллионов долларов. Впечатляет. Именно они всплывают в памяти, когда мыслями возвращаешься в процветающий Cултанат.

Есть на свете страны, которые вроде бы поставлены природой в не совсем неблагоприятные условия, перегружены, казалось бы, массой нелегких проблем. Но когда пристальнее всмотришься в их жизнь, то видишь, сколь перспективно их будущее. Главные их козыри - национальное достоинство, патриотизм, бережное, хозяйское отношение народа и руководства к вопросам развития и использования национальных ресурсов. В таких странах не бросаются в крайности. Они выглядят очень уравновешенными, не забегают вперед, не предпринимают легковесных реформ, а скромно, без лишних слов решают насущные задачи развития, реального подъема жизненного уровня всего населения. К такого рода государствам относится Оман.

Во внешней политике они не гнутся перед авторитетами, а исходят только из своих национальных интересов. Не о том ли говорит, к примеру, принципиальная позиция Омана по отношению к любым насильственным акциям.


Эти хлебосольные оманцы

...Достаточно разделить с человеком трапезу, чтобы понять обычаи его народа, его характер. Особенно на Востоке, где прием пищи - проникнутый уважением, почти священный ритуал.

... Адиль пригласил нас на обед в свой белоснежный коттедж в Курайате, и заботливо вполголоса подсказывал все время, как себя вести. Быть радушным хозяином в Омане - целое искусство. Разработанное веками до мелочей гостеприимство ценится здесь как благодеяние.

Едва мы вышли из автомашины, как нас по очереди вышла встречать целая процессия, в которой усматривалась четкая иерархия. Первым нас приветствовал его дед, потом отец, за ним мать и, наконец, подбежали поздороваться младшие братья, сестры и племянники Адиля.

При входе в дом принято снимать обувь, только не следует показывать хозяевам пяток - это считается признаком неуважения. Стол, а вернее ковер, был накрыт в просторной гостиной. Вместо стульев по периметру были раскиданы белые подушки. Подняв глаза, я встретил проницательный взгляд дружелюбного оманского султана Кабуса бен Саида. Его, казалось, забавляли наши не слишком успешные попытки вальяжно расположиться на ковре, облокотившись на подушку. Помимо фотографии Султана, на стенах были развешаны картины сестры нашего хозяина, среди которых не было ни одного портрета - исламская традиция не рекомендует изображать человеческие лица, что, видимо, наложило отпечаток на развитие национального художественного искусства. Кроме того, висели фотография офицера, одного из родственников, грамоты и медали, завоеванные Адилем, форвардом местной футбольной команды.

Для начала в первую же минуту из большой турки (она же - джазве), разогреваемой на углях, нам разлили кофе в чашечки чуть более наперстка и подали манго, бананы, цитрусовые, финики. По обычаям, было бы настоящим оскорблением хозяину отказаться от напитка. Кофе пьют без сахара, иногда с добавлением кардамона.

Кофе был очень крепкий, но приятный. Он сразу взбодрил. Младший брат Адиля предложил нам выпить еще. Я согласился, а Адиль мягко повел чашкой слева направо. Такой жест означает, что ему достаточно.

От третьего наперстка отговорил хозяин:

- Поберегите сердце. Трех таких чашечек довольно, чтобы потом не спать всю ночь, - промолвил он.

На ковре поставили на пол огромное блюдо риса с курицей, напоминающее узбекский плов, а также салат из разной зелени. Рис называют здесь «иш». Его окропляют толикой розовой воды, придающей ему восточный аромат и непередаваемый вкус.

Кухня в Омане фантастическая и завораживает одними сказочными названиями блюд: машбу, ашар лефет, куварма ала даджадж, шебех рубайан, шува шахана, шорба..., - которые сами по себе возбуждают аппетит и воображение. В пищу добавляют разные сочетания специй - кардамон, имбирь, корицу, перец, куркуму, шафран и другие, являющиеся статьями оманского экспорта. Без специй Восток немыслим. И рис, и шашлык таяли во рту.

- Ешьте, не торопясь. В оманском доме не едят быстро: это считается знаком неуважения, - подсказал бдительный суфлер. - И еще не слишком много разговаривай, ибо у нас говорят: «Аппетит приходит с первым куском, а ссора с первым словом».

Наверное, в этом кулинарно-этическом кодексе отражен не только культ пищи, которая так тяжело достается оманцам, но и некоторые установления гигиены питания. И еще одна важная деталь в здешнем протоколе. Левшам в Омане придется слегка переучиваться. Если еду, которую подает хозяин, принято есть руками, то следует использовать только правую руку.

Человек и пустыня

Все, что увидели и узнали в первые дни пребывания в Омане, было лишь предисловием к выезду в пустыню. Это не только главная достопримечательность страны, но и фактор, оказавший глубокое воздействие на формирование национального характера.

В одиночестве среди бескрайних песков посещает какой-то особый покой, отрешенность от всего суетного, мелочного и желание задуматься над смыслом жизни. Хорошо бы это ощущение сохранить на всю жизнь...

Малолюдная песчаная пустыня в центре Омана, зажатая между причудливых очертаний горами с севера и юга, именуется, если брать ее в целом Аравийской. Однако у большинства ее частей есть свои имена. Вопреки расхожему представлению пустынный ландшафт достаточно разнообразен. На севере простирается каменисто-песчаная равнина в разноцветных пятнах от красного и бордового цветов до зеленоватого и пыльно-серого. Пятна явно зависели от того, какие породы выветривались в этом месте.

Южнее, ближе к Саудовской Аравии, в пустыне Руб-эль-Хали («Пустая четверть» в переводе с арабского) появляются дюны высотой более девятиэтажных домом, а порой, как нам рассказывали, достигающие даже 300 метров. Их формы причудливы - в виде полумесяца, купола или иногда звезды. Они перемещаются со скоростью 30 метров в год. Именно в этом царстве вечного зноя - солнечный диск решетом не закрыть, говорят арабы - добывается львиная доля нефти, на которой зиждется процветание страны.

Безжизненная лишь на первый взгляд пустыня при ближайшем рассмотрении оказывается не такой уж неживой. Там водятся антилопы, шакалы, гиены, зайцы, пресмыкающиеся. Нам попалась на глаза голубая ящерица «забб», употребляемая в пищу. Где-то ползала рогатая гадюка или, как ее называют, аравийская кобра.

Под сенью монархии

На фоне бесплодной пустыни и выветренных гор мы обнаружили цветущую энергичную страну, быстро развивающуюся вопреки экстремальным природным условиям. Оман - абсолютная монархия, вроде бы формально авторитарное государство, но в данном случае это не недостаток, а, напротив, преимущество. И демократии здесь, в сущности, больше, чем в иных государствах, именующих себя «демократическими».

В основе всей жизни в нем заложено вековое уважение к старшему - старшему по возрасту или положению. На верхней ступени находится Аллах, все оманцы - ревностные мусульмане. Они гордятся, что их предки приняли ислам в начале VII века, еще при жизни пророка Мухаммеда. Большинство населения, насчитывающего более ста племен, принадлежит к мусульманской секте ибадитов. Чувство локтя здесь необыкновенное. Еще в прошлом говорили, что община способна существовать и без имама, может низложить и даже уничтожить правителя, если его политика не отвечает интересам большинства правоверных. Так и поступили в 661 году с халифом Али.

В столице - Маскате 55 мечетей, однако в отличие от Каира их не сразу заметишь, так как ибадиты в основу своего учения положили и стремление к упрощению обрядов ислама, возвращение им простоты, существовавшей при пророке Мухаммеде, поэтому мечети не перегружены украшениями.

Главенствующее положение в стране занимает Султан Кабус бен Саид. Авторитет его неоспорим. В каждой гостинице, офисе и доме на видном месте портрет или фотография султана.

- О руководителях судят не по словам, а по делам, - сказал нам пожилой учитель Шариф в Маскате.


Сильный лидер

Если вдуматься, о любой человеческой судьбе, а тем более стране можно складывать сказки, ибо грань между былью и сказкой весьма тонка. ...Жил - был когда-то в Омане мальчик, которого сторонился его богатый и могущественный отец. Его послали учиться уму-разуму в другую страну. Там, чтобы иметь средства к существованию и получить образование, ему пришлось даже вступить в ряды иностранной армии. Наверное, чтобы уважать и любить людей, надо самому обязательно хлебнуть пуд лиха. Когда, наконец, отец послал за ним, молодой человек поспешил домой, полный надежд, - но в действительности лишь для того, чтобы убедиться в том, что всем придворным было предписано держать его так, чтобы он не попадался суверену на глаза.

Мало обещающим было начало этой сказки, счастливо закончившейся для мальчика, известного ныне, как султан Омана Кабус бен Саид. Но минули годы и оказалось, что в мире лишь немного стран, которые бы продвинулись так быстро и далеко под управлением одного человека. Восьмой султан династии Бусаидов пользуется огромной популярностью, поскольку за его спиной конкретные дела.

В наши времена, когда в представлении многих на Западе Ближний Восток выглядит небезопасным местом на Земле, пораженным насилием, где подвергают дискриминации женщин и меньшинства, где царят хаос и отсталость, Оман являет совсем иную картину - чистой, опрятной, ухоженной, приятной, стабильной, передовой страны, в которой работают социальный лифты и созданы благоприятные возможности для всех ее граждан.

И это в немалой степени связано с делами Кабуса, который в 1970 году низложил своего отца, Сеида бен Теймура, в ходе бескровного государственного переворота при содействии родственников. Прежнего правителя отправили в Лондон. Кабус же энергично взялся за работу, дав ворваться свежему воздуху в страну, ранее считавшуюся королевством-отшельником на Ближнем Востоке.

45 лет назад порядки и обычаи Омана сильно отдавали средневековьем. До сих пор на вершинах гор то и дело встречаются сторожевые башни, напоминающие о воинственном прошлом этого края. Даже рынки похожи на крепости. В прошлом деревянные ворота Маската каждую ночь запирались, чтобы не впускать в столицу незваных гостей. От каждого, кто бродил по улицам ночью, закон требовал носить с собой фонарь, подвергаясь в противном случае быть застреленным городской стражей как вор. Во всей стране было всего 46 километров мощеных дорог и 12 телефонов. В стране не было электричества, больниц, запрещалось носить очки и курить. Молодой монарх создал первое оманское правительство и через 5 лет добился прекращения гражданской войны в южной провинции Дофар.

Подданные - часто ли такое бывает в нашем мире - отзываются о монархе с уважением: в последние годы Оман из отсталой страны превратился в динамично развивающееся государство. Придя к власти в августе 1970 года, Кабус бен Саид не стал ничего коренным образом ломать, поскольку хотел продолжать дело предков: на месте уже построенного создавать новое. Руководитель провозглашенного тогда Султаната Омана стал подлинным духовным вождем нации; он сделал упор на разумную демократизацию и диверсификацию экономики, сохраняя добрые многовековые обычаи и традиции. Нам говорили, что он перенимает ото всех только лучшее, никого не копируя, никому и ни чему не кланяясь. Так, однажды Султан пригласил Лондонский симфонический оркестр, чтобы дать толчок национальной музыке.

Султанат - одна из самых терпимых стран в регионе. Там построены церкви и индуистский храм. Он стал застрельщиком борьбы за права женщин, приняв их в состав Совета шуры Омана и разрешив им занимать должности министров. Его правительство первым из арабских стран Персидского залива решилось на такой шаг. Он назначил первую женщину на пост посла от арабской страны Персидского залива. Кабус бен Саид, как и некоторые другие из эмиров, шейхов и королей, еще правящих в арабском мире, пытается приспособить традиционную монархию к современным требованиям.

Сегодня Оман покрыт автострадами протяженностью в тысячи километров, связан со всем остальным миром Интернетом, открыт для торговли и туризма. Там строяся современные транспортые хабы, один из крупнейших в мире, чтобы использовать преимущество своего географического положения на главных судоходных линиях мира, связывающих Восток с Западом.

Немного об экономике

В отличие от предшественника у хозяйственного Кабуса бен Саида каждый риал на счету и приносит, судя по всему, прибыль для страны. Богатым оманцам следует прекратить тратить деньги на экстравагантную жизнь, а банкам механически наращивать свои активы - им необходимо начать вкладывать средства в развитие национальной экономики, советует он.

Главная статья национального дохода - нефть, добычу и переработку которой правительство совершенствует в интересах государства. В сутки в Омане добывается около миллион баррелей. Нефть принадлежит султану, но на нее живет народ, содержится государство, бесплатные здравоохранение и образование на всех уровнях. Вот истинно государственный подход, которому позавидовали бы многие демократии, где наличие богатых месторождений нефти почти не отражается на скудном быте населения. Всемерно развивается частное предпринимательство и уже создало все необходимые условия для выгодных капиталовложений в экономику. Взят курс на диверсификацию экономики. Горючее в стране дешевле, чем вне Аравийского полуострова.

- Мы же сами добываем его и не должны обижать своих граждан, - пояснил мне хозяин автозаправочной станции Абдалла в ответ на чисто российский вопрос.

Создана газовая отрасль. Для его переработки возведены самые современные заводы.

Медные рудники Омана славились еще в глубокой древности. Государство владеет тремя четвертями акций меднорудной промышленности и предприятий, созданных на ее базе. Растет добыча хромовой руды, мрамора, соли, гипса. Построены цементные заводы. На подъеме металлургия и легкая промышленность. Провозглашенная цель сельского хозяйства страны с неблагоприятными, засушливыми условиями - удовлетворить внутренние нужды в продовольствии. Обрабатывается свыше 100 тысяч гектаров земельных угодий. Ясно, что не одни только нефтяные деньги содействовали прогрессу Омана, который имеет меньший доход на душу населения по сравнению с другими странами залива, за исключением, может быть, Бахрейна. Правительству Омана приходится распределять расходы на гораздо более обширной, разнообразной в географическом отношении территории, по площади приблизительно равной штату Нью-Мексико.

Сам Кабус называет одним из ключей к успеху свою искренность по отношению к собственному народу. «Я всегда стараюсь быть честным с ним», - подчеркивает он. Часто ли руководитель говорит на одном языке со своим народом, руководствуется сугубо государственными интересами?

Верность подданных он предпочитал завоевывать не путем «закручивания гаек» и оболванивания населения, а являя пример честного стремления к подлинной справедливости, поощрения образования, коммерции, технологии и демократии.

В одном из интервью он назвал предметом своей самой большой гордости Университет имени султана Кабуса, основанный в 1985 году, где, как он с гордостью отметил, большинство студентов - женщины. Открыто множество других высших учебных заведений.

Дело в том, что правительство намерено диверсифицировать экономику, прежде чем в Омане иссякнет нефть, что и поставило целью 90-процентную «оманизацию» рабочей силыу - иными словами, заменить гражданами Омана большую часть из около сотен тысяч иностранцев, работающих сейчас там.

С заботой о собственных гражданах

Но для осуществления этого, как заявил султан, Оману необходимо поднять образовательный и профессиональный уровень. Новые школы и частные университеты призваны сыграть ключевую роль в обучении людей таким профессиям, какие требуются частному сектору.

- Учите людей самим заботиться о себе - это самое важное дело, - подбодрил он руководителей частных университетов.

При вступлении султана на престол в Омане было только три школы. Сейчас их построено свыше тысячи. Семь факультетов Университета имени Султана Кабуса выпускают инженеров, врачей, учителей, специалистов в сферах сельского хозяйства, торговли и экономики, коммуникаций. Страна имеет создаваемые им институты, или, как он формулирует, «фундамент будущего».

Хотя семья Кабуса правила Оманом на протяжении 250 лет, большую часть этого периода ее власть над внутренними районами страны в лучшем случае была слабой, и цель его поездок отчасти заключается в поддержании и упрочении уз, которые связывают султана с населением, особенно с различными племенными вождями.

Восточный рынок

Говорят, что если хочешь узнать город, иди на рынок. Старинный рынок Сук эль Далам (сук теней) в Маскате - лицо всей страны и ее экономики, не только торжище, но и социальное сборище. Группы друзей в белых ниспадающих ниспадающих халатах, ажурно вышитых шапочках или в тюрбанах, иногда с серебряными украшенными хунжа - кинжалами оживленно обсуждают там новости, предстоящие свадьбы в семье или игру футбольной команды.

Приятно пахнет амброзией. Остановились перед торговцем элексирами и снадобьями. Перед ним на циновке было разложена масса трав, корешки, масса специй, знаменитый оманский ладан, пузырьки с духами. Со смехом Ахмед (так он назвался) протянул мне пучок травы, перемешанной с какими-то побегами.

- Приготовьте настой, пейте, заедая финиками и манго - и ни одна болезнь не пристанет к вам, а жены будут от вас без ума, - хохотнул он.

Здесь все делается изящно, с милыми шутками и прибаутками. На суке продается все - от иголок и гвоздей до подержанных мерседесов. В торге можно сбросить половину запрошенной цены, а можно и получить вслед хмурые неодобрительные взгляды за тупость и несговорчивость.

Поражает невообразимый выбор серебряных изделий, многие из которых принадлежат к седой старине и сказкам «Тысяча и одна ночь».

У оманцев огромная слабость к белому цвету, который по существу является национальным цветом местной одежды. Так вот на рынке утверждали, что здесь различают сто оттенков белого цвета. Есть ткани неповторимой белизны - глядя на них, только удивляешься способности людей творить такую неземную красоту.

Почитай старших

Обычай и традиция диктует если не все, то многое в местной жизни - и это понятно: глупо арабов заставлять жить по-американски (да и они не захотят этого). В любом доме главное лицо - старший: от него идет род. И вообще в семье с молоком матери прививается уважение младших к старшим.

- У нас такой закон: почитай старших - вас станут почитать младшие, - пояснил мне отец Адиля, лысеющий человек невысокого роста.

Старший сын является наследником. Адиль как раз был таким старшим сыном в своей семье. Ему и достанется родительский дом. Десять других детей его должны покинуть. При этом на старшего сына ложатся заботы о родителях и их безбедной старости. В качестве жениха для девушки, как мне рассказали, здесь предпочитают «сына брата отца», двоюродного брата невесты. Есть пословица: «Жениться на посторонней все равно, что пить воду из глиняного горшка. Жениться на двоюродной сестре - все равно что пить воду из фарфоровой чашки - чем больше пьешь, тем больше хочется».

Сам Оман похож на большую семью. Наш гид даже за тысячу километров от родного городка встречал родственников и знакомых. Часто мигал фарами встречным автомашинам, останавливался поговорить.

Интересно наблюдать, как путешествуют арабы. В Мекку ездят семьями. Около гостиницы останавливается кортеж из трех-четырех джипов и из них вываливается целая толпа галдящих детей и стеснительных женщин. Детей очень любят. Чинно шествует отец семейства в вышитой круглой шапочке и белых ниспадающих одеждах, а точнее в «дишдаша» - просторной рубахе с широкими рукавами - и в благородной расцветке кумбе - шапочке, расшитой изысканными узорами и орнаментами. Если человек принадлежит к племенной верхушке, то он обязательно накидывает на плечи «аба» - тонкий, почти прозрачный плащ из коричневой или светло-серой козьей шерсти и пуха.

В домах уютно, много кондиционеров, холодильников, всякой техники. За событиями в мире следят внимательно. Но о России знают мало. Более всего наслышаны о нас индусы на рынке. Они даже пробуют говорить по-русски. Торгово-экономическое сотрудничество пока находится на стадии становления, но бурно развивается.

В стране построены сотни прекрасных отелей самых престижных мировых сетей. Чудесно и море, пляжи. Но ждут здесь состоятельных туристов. Особенно хорошо отдыхать в Омане в то время, когда в России холод, дождь и слякоть. Но об этом – в другом очерке.

Иван Иванов

Руководитель проектов Российско-Оманского Делового Совета при Торгово-промышленой палате РФ


Маскат - Москва

*****************************



Предлагаем вниманию всех, кто заинтересован в установлении торгово-экономических отношений с Оманом, сайт Российско-Оманского Делового совета_____http://rus-omn.tpprf.ru/ru/
Кликнуть картинку.

*****************************

*****************************



Иван
Иванов.

                                                             Дети империи. Кинороман.

Кликнуть картинку.
 Иван Иванов. ДЕТИ-ИМПЕРИИ-КИНОРОМАН


**********************************

* ***************************

 

 Наталья Славина

ИНТЕРВЬЮ С ПРЕМЬЕРОМ



И вот мне Кириллов говорит... а Кириллов, Андрей - это такой легендарный тассовский корреспондент в Пекине. Он уже китайцем с большими глазами стал, сколько живет и работает в Китае. При этом интеллигентнейший, добрый, милый, мягкий и приятный.

И вот мне Кириллов и говорит, что, мол, Касьянов (тот самый, Михал Михалыч, который премьер-министром тогда у нас был) живет вот в этой самой гостинице, и мы подождем его у входа, когда он будет возвращаться с ужина, который в честь него дает китайское руководство. И вот мы тут у стеночки постоим, мол. А вдруг удастся задать вопрос мимоходом. Он - Кириллов - иногда так делает с московскими гостями, и иногда выходит прекрасный эксклюзив. Так говорит Кириллов. Ну нет, так не выйдет эксклюзив, чего уж там. Просто вместе постоим у гладкой стеночки.

Ну я не против у стеночки-то постоять. Особенно за компанию. Это ж моя первая заграничная командировка с премьерским пулом. Я уже и так со страху и недосыпу перепутала, когда диктовала новости в Москву, "главу правительства" с "главой государства" и мне уже Голубов по телефону строго сказал, что "мало быть хорошим человеком".

Поэтому я встала вместе с Кирилловым в фойе и жду. Прижалась. Стена мраморная, холодная. Потолки высокие, люстры хрустальные. Начало карьеры. Прям-таки взлет. Можно взмыть в облака, можно кубарем обратно. Думаю, вот сейчас как возьму эксклюзив - прям сразу про АЭС. Там чего-то про АЭС все были заморочены, строим мы или не строим, очередь какая-то что ли. Ну и с газом и нефтью тоже как всегда решается. Но АЭС это прям тема номер один, так как китайцы очень сложные переговорщики. Они обижаются, отступают от обещаний, хлопают кулаками и дверью, в общем не европейцы. И вот проект АЭС прям сейчас в воздухе повис и висит, может сорваться. 
И я такая выступлю в первых сразу рядах. Коллеги где-то ужинают лягушками и тараканами, возможно даже уткой Пекинской и сладкой рыбой с галюциногенным соусом, а я голодная сейчас как возьму стопятьсот эксклюзивов и порву этот информационный мир.

Хотя в то же время, думаю я, согревая мраморную стеночку своим последним теплом, хорошо б все-таки, конечно, чтоб охрана премьерская меня не подпустила к телу, и всё тогда. Попыталась-попыталась изобразить из себя более, чем хорошего человека, но обстоятельства, понимаете... и не надо ничего придумывать, всякие молнии, заголовки, вспоминать про электростанции и трубы, а пойти, да поесть нормально, наконец. Весь день ничего не ела.

И тут у меня уже слюноотделение началось, как я всё представила - этот круглый стол, куча маленьких тарелочек с кушаньями, и я уже даже отставила вперед правую ногу, приготовилась с Кирилловым пойти в китайский ресторан, потому что мы в Китае, в конце концов. Но тут чего-то всё пришло в движение, всё как-то завертелось, закружилось, будто легкая метель, Кириллов сконцентрировался, я тоже попыталась повторить это движение мастера. Проследила по его глазам, они были направлены ко входу. Я тогда тоже начала туда смотреть. Двери широкие стеклянные распахнулись, в фойе ввалилась толпа из темных костюмов и двинулась в нашу сторону. По Кириллову я поняла, что он видит дичь. Я тоже облизнулась, но верила в душе, что сейчас толпа прошуршит мимо, и мы уйдем.

Но вдруг костюмы волшебным образом раступаются, я вижу по центру Касьянова, который будто ищет знакомых и вдруг замечает меня. Он останавливается и с радостной, даже счастливой лучезарной улыбкой итальянского оперного солиста вдруг машет мне рукой - мол, давай, подойди. Я в ответ его как бы переспрашиваю - вы меня зовете? То есть тыкую в себя пальцами, а он прям почти смеется, и хохочет, и кивает головой. К тому же Кириллов говорит:
- Он тебя зовет, подойди.

У меня сразу отвалились ноги и я пошла прям так, на отваленных. Охранники вдруг сделались милыми, обнимают меня за плечи, слегка приятно ощупывают даже всю и, передавая друг другу, ставят прям по правую сторону премьера. Я посмотрела вверх по пиджаку, добралась до лица и тут меня ударило. Сильно, наотмашь, прям в нос. Я аж зажмурилась.

Это был запах удавшейся еды. От Михал Михалыча пахло всем правительственным обедом сразу и прекрасным, радужным перецветом высококлассного алкоголя. Премьер, будто в облаке этих ароматов, шел по коридору, а я вошла в облако и совершенно захмелела. Глава кабмина был похож на огромного лоснящегося здоровой шерстью кота, только что съевшего сметану, докторскую колбасу и кусок сырой вырезки. Я же напоминала сиротскую кошку из-под подворотни, нюхающую этого кота. Премьер довольно посмотрел на меня сверху вниз и кивнул - ну, спрашивай давай.

И тут я представила, как начну скучно сейчас интересоваться у него АЭС, трубами и газом. А у человека такое хорошее настроение и послеобеденное облако. Мне стало стыдно, как будто я весть о смерти принесла прям к застолью по поводу рождения. Во мне предательски говорил голос слабого интеллигентишки, которому важно понравится, а не выполнить порученное всей мировой общественностью дело. Поэтому я собралась силами и спросила. Я спросила, что давали на обед. Да. Именно так. А чем вас кормили китайцы, Михал Михалыч. Мне вот и особенно агентству ТАСС это исключительно интересно. Что было у вас на столе.

Касьянов на секунду замер. Он даже более внимательно осмотрел меня с головы до ног и, видимо не увидев явных признаков сумасшествия, вроде оказался довольным. Он кивнул, будто похвалив вопрос, а может просто вспомнив недавний обед, и начал мне рассказывать. Он мне рассказывал про лобстеров и устриц, про утку и говядину, рыбу и черепаховый суп, салаты и десерт. Ах да, креветки. И какие-то листики и веточки, кто их разберет. Потом он перешел к крепкому алкоголю, подумал и добавил что-то еще из закусок - типа лягушек и скорпионов. Он очень вкусно рассказывал и продолжал вкусно пахнуть. Причем не только обедом. От него пахло хорошим настроением, отлично проведенным временем, довольством собой, жизнью и вообще. От него пахло удачей, а я ее нюхала, пропитывалась с головы до ног и пробовала на кончик языка.

В результате я дошла с ним до поворота. Пока шла, думала, что вот как раз следующим вопросом и будут пресловутые АЭС, газ и трубопроводы, и это будет совершенно воспитанно, потому что я не испортила премьеру настроение сразу, а подготовила его, мягко так подвела к главному. Поэтому когда Михал Михалыч закончил свой гурманский рассказ, я раскрыла рот и... Но в этот момент перед премьером раскрылся лифт, и он туда вошел. Я сделала попытку последовать за ним, однако сторонняя мягкая сила настойчиво прижала меня к земле, и я поняла, что интервью закончено. Премьер продолжал мне улыбаться искрящейся улыбкой Чеширского кота, и в знак прощания и хорошего расположения подымая брови и подмигивая глазами. Двери начали закрываться и от безнадеги я крикнула в щель:
- АЭС! Мы построим АЭС?
- Дааа! - крикнул в ответ Касьянов. - Мы всё построоооим. Всё будет хорошоооо. Слышишь?
- Слышу, - буркнула я в уже закрытый лифт. - Отличная новость. Всё будет хорошо.
- Ая-яй, - сказал охранник, который и прижимал меня слегка к полу.
- Что ая-яй? - не поняла я.
- Зачем в лифт-то пошла?
- Потому что мы беседовали, - говорю. - На очень злободневные темы.

Я освободилась от его хватки и продолжила:
- Да, это были актуальные вопросы. Актуальные. А вы не дали мне их задать! И рассказать об этом хотел даже он, а не я! Это должно было быть хорошее интервью! Да, хорошее. Эксклюзивное, что важно!
- Ты чего? - обиделся охранник. - Я вообще не мешал, он ведь уже в номер к себе поехал, понимаешь? Лифт в номер идет.

Я махнула рукой и пошла к Кириллову. В голове носились "молнии" и заголовки типа "Российского премьера кормили лобстерами и устрицами, Москва в ответ построит для Китая АЭС". За еду, в общем, построит.

Я просто очень есть хотела.

* ***************************

Валентин  Василец.

Воспоминания о событиях и людях, навеянные чтением дневника знаменитого американского журналиста. Так можно кратко охарактеризовать эти заметки. Автор работал корреспондентом ТАСС в США, Англии и Канаде.


ЛИСТАЯ СУЛЬЦБЕРГЕРА

В Оттаве мы с женой как-то набрели на распродажу книжного фонда публичной библиотека. При входе в просторную комнату, можно даже сказать – зал, громоздились разнокалиберные картонные коробки. Оказалось, книги продавались не поштучно, а коробками. Распоряжались всем хозяйством молодые люди. Покупка совершалась так: подходишь к одному из них, он окидывает взглядом твою добычу и называет цену – сущие пустяки. Мы побродили меж столов с курганами книг и поняли, что тут уже кто-то поработал - самое ценное выбрано, остались покетбуки, в основном с детективами и любовными романами, да бесчисленные руководства, призванные дисциплинировать ваши занятия, в случае если они безалаберны и бестолковы: «Как самому вырастить лимон», «Как рисовать котов», «Как повесить люстру» и т.п. Но вдруг мой взгляд выхватил среди этого трэша толстый том, на обложке которого значилось C.L.Sulzberger A Long Row of Candles Memoirs and Diaries.

Сульцбергер! О, это имя мне было знакомо с детства. Тут надо сделать небольшое отступление. Мне было 12 лет, когда мы переехали в Ставрополь из крошечной сибирской деревни. В городе я освоился быстро. Однако скоро понял, что есть ещё одна сторона жизни, совершенно мне неведомая, но она постоянно фигурировала в новостях по радио – международная политика. Я, видимо, думал, что всё, что происходит в нашей стране, мимо меня не проскочит, а вот заграница – другое дело. И потому стал усердным читателем третьей, международной полосы «Правды». Завел тетрадку, где записывал страны и имена самых главных людей в этих странах. Таковых было три – президент или премьер-министр, министр иностранных дел и генеральный секретарь компартии. В моём представлении в Англии, например, были равнозначными фигурами Уинстон Черчилль, Антони Иден и Гарри Поллит.

Чтобы знать побольше, стал заходить в библиотеку почитать «Новое время». Там чаще, чем в газете, ссылались на иностранных обозревателей. Среди прочих застрял в памяти Сульцбергер. Его имени обычно предшествовали определения «известный», «влиятельный», «пресловутый». Последнее слово понравилось: оно было незнакомо и казалось загадочным. Пробовал его на слух много раз и ждал только возможности козырнуть им в разговоре. Такой случай вскоре представился, и я не избежал искушения, небрежно бросив «пресловутый Каганович». Мой дядя, тогда партийный работник районного масштаба, с любопытством посмотрел на меня и спросил, что я имею в виду. С его помощью я осознал, что некоторые слова, поставленные рядом, могут излучать опасность.

И вот теперь у меня, наконец, достаточно досуга, чтобы пролистать все 1060 страниц книги Сульцбергера, полных таких деталей и подробностей , которые может рассказать только очевидец. Два десятилетия, охваченные дневником, вместили перемены , заново переформатировавшие мир, - разрастание раковой опухоли фашизма, подъем Советского Союза – главного хирурга по удалению этой опухоли, дипломатические маневры с противоположными целями – канализировать фашистскую агрессию на запад (Сталин) или на восток (Чемберлен), Вторая мировая война, формирование послевоенного мирового устройства, Холодная война. Сульцбергер был свидетелем, а иногда и участником этих событий, описывая не только внешнюю канву, но и закулисную картину подготовки решений, затрагивавших судьбы миллионов.

Конечно, внимательнее всего я читал страницы, где речь идет о нашей стране и наших деятелях. Практически нигде у американца не просматривается даже слабой симпатии к ним . Да и чего ещё можно было ожидать от «пресловутого»? Он сам удивился, когда узнал, что получил визу и может поехать в СССР, так как, по его собственному признанию, писал «враждебные, антисталинские статьи».

В июле 1941 года Сульцбергер в качестве корреспондента «Нью-Йорк таймс» прибыл в Москву через Иран и Азербайджан. В день прибытия, как и полагалось каждому иностранному журналисту, он представился главе отдела печати Наркоминдела. Им был тогда Николай Пальгунов, тот самый, который позднее стал руководителем ТАСС и которого я знал, поскольку именно при нем начал работать в агентстве. Это была примечательная личность. Он всегда носил не галстук, а бабочку и был необыкновенно брезглив. Придя утром на работу, сплетничали его секретарши, первое что он делал, вынимал чистый платок и протирал телефонные трубки. Через платок он прикасался и к дверным ручкам, если никто из сопровождавших не озабочивался на этот счет. В последние годы работы он начал терять зрение и измучивал своих помощников, заставляя их читать вслух готовые к выпуску сообщения. Предметом его повышенного внимания была, конечно, закрытая информация разной степени секретности. Как и полагалось в те времена всем руководителям такого ранга, он, как и Сталин, засиживался в кабинете до глубокой ночи. И порой назначал на два часа ночи беседу с корреспондентом, прибывшим из-за границы в отпуск.

Сульцбергер и Пальгунов, похоже, невзлюбили друг друга с первого взгляда. ВОТ КАКИМ ПРЕДСТАЕТ СОВЕТСКИЙ ЧИНОВНИК НА СТРАНИЦАХ ДНЕВНИКА: «Пальгунов был усердным, лишенным воображения и юмора бюрократом, небольшого роста, с подозрительными глазами, выглядывающими из-под очков с линзами, напоминающими дно молочной бутылки. Он обладал достоинством – говорил по-французски, так что у меня была возможность наладить прямой интеллектуальный контакт, но редко когда мое послание доходило до него. Его неизменно мелочный подход к нуждам журналистов приводил меня в ярость, но он контролировал доступ ко всем встречам, равно как и к цензорскому аппарату».

К тому же Сульцбергер в лицо назвал Пальгунов «механическим брюзгой». Скорее всего отношения стали просто ледяными, когда корреспондент обратился с просьбой об организации беседы со Сталиным и через несколько дней получил из уст зав. отдела печати ответ: Сталин не может его принять, но готов ответить на переданные ему вопросы. Сульцбергер, видимо, объяснил отказ происками Пальгунова, не понимая, что тому никогда бы не хватило смелости принять решение такого рода. Позже ту же просьбу Сульцбергер передал в секретариат Молотова, но, естественно, получил ответ, в точности, до последнего слова, повторявший первый отказ.

В те напряженные недели, когда судьба СССР висела на волоске, Сталин, конечно же, не мог позволить себе роскошь отвлекаться на необязательные беседы. А Сульцбергер, видимо, полагал, что для него всё-таки можно было сделать исключение. Он не стал направлять вопросы Сталину, возможно, предполагая, что в ответ получит односложные ответы, которые часто были более лаконичными, чем вопросы. В нашей семейной библиотеке хранится вышедшая в 1943 году книга Сталина «О Великой Отечественной войне Советского Союза» (третье издание, она потом переиздавалась много раз, пополненная новыми материалами). В книге помещены не только выступления и приказы советского вождя тех лет, но и ответы зарубежным корреспондентам. В мае 1943 года бывший в то время московским корреспондентом «Нью-Йорк таймс» Паркер, в отличие от своего предшественника, воспользовался сталинским форматом общения и направил в Кремль свои вопросы. Вот часть этого заочного диалога:

«Вопрос: Желает ли Правительство СССР видеть сильную и независимую Польшу после поражения гитлеровской Германии?

Ответ: Безусловно, желает».

И всё. К такого рода общению Сульцбергер не привык. Он был всегда очень высокого мнения о своей миссии. Рецензенты его книг позже не раз отмечали, что автору неведомо чувство скромности и он иногда не прочь выпятить свою роль. Но надо признать, у него были веские основания чувствовать себя личностью неординарной. В предвоенные и военные годы на международной арене не было ни одного значительного политика в Америке, Европе, Азии и Африке, пренебрегшего возможностью пообщаться с выдающимся репортером, вхожим в самые высокие кабинеты. Причем хозяева этих кабинетов не только отвечали на его вопросы, но часто приглашали на обеды и ужины, чтобы поговорить в непринужденной обстановке. В Европе не было ни одного монарха, кроме Елизаветы Второй, который отказался бы от встреч с Сульцбергером. Его собеседниками были также Черчилль, де Голль, Аденауэр, Чжоу Эньлай, Неру, Тито, Кастро, Нассер, Помпиду, американские президенты Трумэн, Кеннеди, Никсон, все государственные секретари США тех лет, все американские послы в России, Англии и Франции и т. д и т.д. Дуайт Эйзенхауэр даже приглашал журналиста поиграть в гольф. А однажды, тогда ещё будущий, президент предложил Сульцбергеру купить в Геттисберге усадьбу рядом с его фермой: у тебя будет отставной генерал, он будет заниматься своим хозяйством и присматривать за твоим домом, пока ты разъезжаешь.

Недоступны были только советские руководители. Правда, «невежливость» Сталина позже как бы компенсировал Хрущев, лично беседовавший с Сульцбергером в сентябре 1961 года. В своей книге «The Last of the Giants», опубликованной в 1970 году, он вспоминает, что Хрущев попросил его передать послание президенту Кеннеди при личной встрече, и эта просьба была выполнена. Напомню, что тогда возник острый берлинский кризис, грозивший вооруженным столкновением. Содержание этого послания никогда не было обнародовано. А ведь у меня была возможность попытаться узнать детали того эпизода советско-американских отношений из уст одного из ключевых участников тех событий!

Когда в конце 70-начале 80-х годов я работал корреспондентом ТАСС в ООН, первым заместителем Олега Трояновского, нашего ооновского представителя, был Михаил Аверкиевич Харламов. Моя рабочая комната находилась недалеко от зала Совета безопасности, правда, этажом выше. Начало заседаний нередко много раз переносились: то в последний момент обнаруживалось, что кто-то требует внести новые поправки в согласованный проект резолюции, то представитель какой-нибудь страны-члена Совета просить отложить заседание, поскольку ещё не получил инструкций из своей столицы и т.п. Харламов тогда, хромая, поднимался в мою комнату, садился в кресло и просил подвинуть к нему стул поближе, чтобы положить на него свою больную ногу. Она, наверно, часто мучила его. Я включал телевизионную новостную программу, и мы обменивались мнением о разных сюжетах. В каком-то смысле мы были коллеги: раньше он работал председателем Комитета по радиовещанию и телевидению. У него, конечно, была журналистская жилка, что выражалось в его привычке включать в свои речи ядовитые пассажи в адрес своих оппонентов, прибегать к метафорам и красочным сравнениям.

Он в этом отношении был полной противоположностью Трояновскому. Будучи блестящим и многоопытным дипломатом, тот прекрасно знал, что никаким красноречием не добьется изменения точки зрения посла другой страны, который просто изложит уже сформулированную позицию своего правительства. Кроме того, Трояновский , кажется, никогда не забывал совета, которым напутствовал его Громыко перед поездкой в Нью-Йорк. Не следует, говорил министр, увлекаться полемикой с представителями других, особенно малых, стран, во время дебатов в Совете безопасности или на заседаниях Генеральной ассамблеи. Советский Союз, наставлял он, «великая держава, и голос великой державы, её слова должны звучать весомо и не размениваться на мелкие препирательства». Харламов явно придерживался другой позиции, скорее более близкой таким предшественникам Трояновского, как Малик и Вышинский. Неудивительно, что Трояновский в мемуарах, перечисляя «хороших работников, настоящих профессионалов», работавших с ним в представительстве, опустил имя своего первого заместителя.

Так вот, Харламов, который часто заходил ко мне, чтобы отдохнуть, был в 1961 году заведующим отдела печати МИД СССР. Он прибыл в составе советской делегации в Нью-Йорк на сессию Генеральной ассамблеи ООН, когда берлинский кризис достиг крайнего накала. Оказывается, у Харламова была особая миссия. Он немедленно связался с полковником ГРУ Георгием Большаковым, работавшим в Вашингтоне под видом заместителя главного редактора журнала «Советский Союз» на английском языке, и потребовал немедленно связать его с Пьером Сэлинджером, пресс-секретарем Джона Кеннеди, намекнув, что есть срочное сообщение для президента. .

У Большакова такая возможность была. Несколькими месяцами раньше знакомый американский журналист представил его министру юстиции Роберту Кеннеди, брату президента. И вскоре Москва уполномочила Большакова провести конфиденциальные переговоры с Робертом, дав понять, что у него есть прямой доступ к Хрущеву. Сын московского железнодорожника, обучавшийся, правда, в высшей разведшколе и дипломатической академии, был представлен президенту Кеннеди и несколько раз с ним встречался. Кстати, в 1951-1955 годах Большаков, тогда ещё майор, работал в Нью-Йорке и Вашингтоне под видом корреспондента ТАСС. Американцы, конечно, не заблуждались относительно истинной роли Большакова. Сэлинджер называл его «одним человеком в трёх ипостасях – переводчик, редактор и шпион». Но Белый дом считал, что этот канал связи надо сохранить.

Поздно вечером Харламова провели через боковой вход в отель «Карлайл», где всегда останавливался Кеннеди и его сотрудники во время приезда в Нью-Йорк. Первыми словами Харламова, едва он вошел, были: «Гроза в Берлине закончилась». Сэлинджер услышал то, чего больше всего и хотел услышать президент: Москва не пойдет на дальнейшее обострение ситуации. Содержание своего разговора с Харламовым пресс-секретарь в тот же вечер доложил Кеннеди, и тот вместе с госсекретарем Дином Раском, постоянным представителем США в ООН Эдлаем Стивенсоном чуть ли не до утра вносил поправки в свою речь, с которой он выступал на следующий день на Генассамблее ООН. Речь была выдержана в довольно миролюбивых тонах, чего и добивалась Москва, торопясь донести до Кеннеди свою позицию и тем самым предотвратить возможный ультимативный характер его демарша в ООН, когда все мосты были бы сожжены .

Хорошо известно, что журналистам время от времени приходится выступать в роли связующего звена между высокопоставленными политиками разных стран, когда прямые контакты оказываются неуместными или невозможными. Сульцбергер не однажды выполнял эту миссию. В Москве у него наладились дружеские связи с Юрием Жуковым из «Правды», самым известным журналистом-международником того времени. Разумеется, Жукова был облечен такими полномочиями – общаться с американцем, поскольку в СССР контакты с иностранцами рассматривались как первый шаг к предательству, если не само предательство. Нет сомнения, что и Сульцбергер, в свою очередь, задавал не только свои собственные вопросы. Оба хорошо представляли себе свои роли, и оба находили такое общение полезным.

Встречи стали довольно регулярными, когда Жуков в 1948-1952 годах работал корреспондентом «Правды» во Франции, а Сульцбергер в Париже представлял «Нью-Йорк таймс», где у него были и офис, и своя квартира, хотя он продолжал мотаться по всему миру (жил он в Париже до старости и умер там в своем доме). Продолжали они встречаться и в Москве, куда время от времени наезжал американский обозреватель. Одну из таких встреч в 1947 году Сульцбергер описал подробно, когда принял участие в вечеринке, устроенной Жуковым в своей квартире, чтобы отметить день рождения Бориса Изакова (корреспондента «Правды» в Лондоне в начале 30-х годов, потом переводчиком, в частности, переводил сочинения Хемингуэя). Первое, что увидели Сульцбергер и его спутница, был стол, полный разных блюд и напитков, и вокруг человек шестнадцать, шумных, перекрикивающих друг друга. «Они настаивали, чтобы мы выпили «традиционную» штрафную за опоздание. Происходило это так. Каждому из нас дали по большому стакану, бережно заполненному водкой до краев. Мы должны были встать и поднять стаканы, не пролив ни капли, выпить целиком, перевернуть стаканы вверх дном и поставить их на стол». Потом последовали тосты… В общем, вам, мой читатель, не надо рассказывать, как это происходит.

Надо сказать, что Сульцбергер оказался на высоте, судя по его дальнейшим поступкам. По пути в гостиницу, он попросил высадить его перед Большим театром, и ему пришла в голову блестящая, как он считал, идея подвергнуться аресту и попасть на Лубянку, о которой он много слышал. Что он и сделал, подойдя к милиционеру и потребовав задержать его и отправить прямиком на Лубянку. Удивленный милиционер позвал своего товарища, и они вдвоем бережно и вежливо, как отметил автор, препроводил его в гостиницу. Откуда было знать американцу, что дежурившие в центре Москвы милиционеры имели инструкции на все случаи.

Это было время, когда холодная война ещё не остудила человеческие отношения между недавними союзниками, и память о совместной борьбе была жива и не «отредактирована» политиками. Замечательный приказ, вывешенный на доске объявлений, выписал в свой дневник Сульцбергер, когда он в марте 1946 года посетил штаб-квартиру противовоздушного полка армии США в Вюрцбурге. Как пишет автор, он был восхищен этим приказом, в котором, в частности, говорится: «Советское правительство является союзником Соединенных Штатов Америки. И вы, индивидуально и коллективно, являетесь представителями нашего правительства. Я не потерплю каких бы то ни было уничижительных замечаний в адрес наших союзников перед немцами… Миллионы русских солдат и граждан погибли, чтобы спасти наши шкуры. Помните это. Если пропаганда вызывает у вас ненависть к русским, остановитесь и подумайте. Они умирали и за вас… У них хватало мужества. Они сдержали орды фрицев и ради нас». Подписавший приказ подполковник W.Ebey предостерегает своих подчиненных против попыток жаловаться на него.

Содержанию бесед с Жуковым Сульцбергер отводит немало страниц и в конце концов приходит к выводу, что его собеседник имеет отношение к выработке советской позиции, по крайней мере, по некоторым внешнеполитическим проблемам. Сам Сульцбергер, может быть, и не влиял на тот курс, который прокладывали президенты и госсекретари США, но без сомнения делился с ними и своей информацией и своим мнением.

В 1977 году Rolling Stones Magazine опубликовал статью, в которой говорилось, что Сульцбергер много лет работал на ЦРУ. Один из сотрудников ЦРУ утверждал в качестве доказательства, что статья журналиста о КГБ - почти дословный пересказ одного из материалов ЦРУ. «Нью-Йорк таймс» провела тщательное расследование по этому чувствительному вопросу и действительно установила, что несколько американских журналистов были платными агентами ЦРУ, но Сульцбергер среди них не числится.

Скорее всего это правда: Сульцбергер очень дорожил своей репутацией, он принадлежал к влиятельной семье, один из членов которой был владельцем газеты, у него были связи в столь высоких властных сферах, что принудить его к такого рода сотрудничеству разведывательному агентству было не по зубам.

Ни в его время, ни позже не появлялось никаких подозрений насчет связи Жукова с КГБ. Конечно, его информация, его выводы были интересны и полезны для тех, кто вырабатывал тактику советской внешней политики, чем всё скорее всего и исчерпывалось. Но эти заслуги Жукова были высоко оценены. Я впервые увидел его на рубеже 60-х годов, когда он был уже председателем Государственного комитета по культурным связям с зарубежными странами. Это был новый орган, в ведение которого перешла значительная часть функций министерства иностранных дел. К журналистам Жуков относился очень благожелательно, и его сотрудники редко отказывались помочь корреспондентам ТАСС – знаю по своему опыту - встретиться с каким-нибудь важным зарубежным деятелем. Комитет у себя на Воздвиженке устраивал пресс-конференции для иностранных и наших журналистов.

О доверии Кремля к Жукову, к его опыту в организации конфиденциальных миссий свидетельствует и такой факт, который, к слову, никогда не афишировался. Именно Жукову было поручено принять в качестве хозяина вице-президента США Никсона, когда он прибыл с неофициальным визитом в Москву на открытие американской выставки в Сокольниках летом 1959 года. Той самой, на которой произошла знаменитая «кухонная ссора» между Хрущевым и Никсоном. Не знаю, сопровождал ли вице-президента среди других журналистов Сульцбергер.

Дневники американского обозревателя интересны ещё и потому, что автор никогда не забывает вглядеться в своего собеседника, попытаться понять его характер, оценить масштаб личности. В послесловии к своей книге он писал: «Самый большой урок, который я усвоил, заключается в том, что вопреки марксистскому преклонению перед событиями и тенденциями, это люди, кто своей волей определяют ход истории. Черчилль, де Голль, Тито подтверждают эту точку зрения. Гиганты (хотя де Голль не однажды заверял меня, что «эпоха гигантов закончилась») могут творить историю, а тех, кто только претендует на эту роль, история превозмогает».
Любопытно (для нас, во всяком случае), что бесчисленные встречи и беседы журналиста с людьми разных национальностей, верований, взглядов привели автора к такому выводу: «Я часто сожалел, что политические капризы времени моего поколения сделали очень затруднительной задачу завести настоящую дружбу с русскими и китайцами, двумя народами, которыми я особенно восхищаюсь и чувствую к ним особое расположение».

В октябре 1954 года Сульцбергер стал в своей газете обозревателем, его колонки на текущие политические темы печатались не только в «Нью-Йорк таймс», но и ещё в 178 газетах по всему миру. Однако он по-прежнему старался быть в центре событий, определявших лицо эпохи.

* ***************************

Валентин  Василец.

ТРАМП на марше

Слушаю новости из Америки и думаю, что больше, чем Трамп, мог бы встревожить просвещенную публику во всем мире только марсианин, поселившийся в Белом доме. Поселился и начал устанавливать свои, марсианские порядки, вызвав у аборигенов оторопь. В самом деле создается впечатление, что новый президент вознамерился, не упуская ни одного дня, выдергнуть всю страну из привычной колеи и порушить чуть ли не все правила и обычаи, царствовавшие многие десятилетия и усвоенные обитателями мегаполисов так же твердо, как «Отче наш» верующими. Неудивительно, что в США не стихают волнения - их участники были бы счастливы, если бы инопланетянин отбыл поскорее в свои далекие миры.

К тому же не оправдались ожидания многих, что кандидат, по традиции дающий в ходе выборной кампании несбыточные обещания и провозглашающий экстравагантные идеи, займет главное кресло и остепенится, осознает границы президентских возможностей. Но оказалось, что у Трампа зазор между обещаниями и конкретными делами минимален или его нет даже вовсе.

Америка расколота. Накал противостояния нарастает, а не снижается, как это обычно происходит в поствыборный период. Алексис Торквиль, автор классического труда о демократии в Америке, писал, что единая нация «может существовать только тогда, когда большое число людей рассматривает большое число вещей под одним и тем же углом, когда они придерживаются одного и того же мнения по многим предметам».

Но сейчас, сей день, какое там общее мнение! Шумное и по большей части преуспевающее сообщество активных избирателей на западном и восточном побережьях океанов бешено протестует. А не столь продвинутые, первыми теряющие работу жители срединных штатов страны угрюмо молчат, возлагая свои надежды на нового президента, кому они и отдали свои голоса. Разумеется, Америка устоит – у неё есть 200-летний опыт успешного преодоления всех невзгод. Хотя некоторые горячие головы в Калифорнии уже ратуют за выход своего штата из американского союза.

В первые недели Трамп одержал одну важную победу и потерпел одно чувствительное поражение.

Успехом следует считать тот факт, что президент продавил через Сенат свою кандидатуру на ключевой пост государственного секретаря - им стал Рекс Тиллерсон, который никогда не занимался ни политикой, ни дипломатией. 40 лет его сверхуспешной карьеры связаны с крупнейшей нефтяной монополией ExxonMobil, работающей во всех регионах мира, включая наш Сахалин. Те, кто восхищается Путиным, могут теперь приписать к его талантам и дар ясновидения: он закрыл почти все проекты, основанные на принципе раздела продукции, но оставил Сахалин-1, связанный с Тиллерсоном. Более того, лично вручил ему орден Дружбы.

В России это выдвижение на второй по важности правительственный пост в США было многими расценено как вызов тамошним русофобам и сигнал готовности Трампа искать взаимопонимание с Кремлем. Однако скорее всего Трамп и не думал на эту тему, он видел в Тиллерсоне делового человека, с которым легко найдет общий язык. А что касается опыта, то нынешний госсекретарь исколесил весь мир, изучая его лично, а не по докладным запискам и депешам служивых чиновников. Для Трампа ценно и другое: Тиллерсону не занимать навыков и мастерства в ведении трудных переговоров. Впрочем, в эти дни ему, наверно, не до международных отношений: надо решать проблемы в самом госдепартаменте, который покинули многие сотни ключевых сотрудников. Этот неслыханный казус «Вашингтон пост» охарактеризовала как «крупнейшую утечку коллективной памяти организации, и её невероятно трудно восполнить».

А поражение Трамп терпит по одному из главных разделов своей предвыборной программы. Суд заблокировал выполнение его указа о запрете въезда в США граждан семи стран, причем все они мусульманские. Теперь главными слоганами антитрамповских выступлений стали защита прав обиженных иностранцев и обвинения президента в расизме.

Из заявлений, указов и действий Трампа уже, можно сказать, сложился более или менее четкий пазл: ясно вырисовывается программа нового президентства, обозначены цели его и способы достижения этих целей. В густом тумане, правда, скрываются пока последствия реализации трамповской программы.

Президент хочет сфокусировать свою деятельность на продвижении национальных интересов США в самом широком понимании этих слов. И новая Америка не собирается сажать другие страны за школьные парты, чтобы научить все нации, как надо жить по-западному цивилизованно и демократично.

Но встав на этот путь, Трамп бросает вызов двум главным тенденциям, формирующим современный мир, причем обе они до сих пор «работали» прежде всего на Америку. Одна из них – глобализм, затрагивающий не только экономику, но и фактически все сферы нынешнего бытия и мироустройства. Другая тенденция – унификация политических, культурных и нравственных устоев, которую связывают с философией либерализма и инструментом которой стало продвижение демократии в её западном понимании по всему миру фактически любыми способами - даже путем государственных переворотов и войн.

Полтора десятилетия назад один из самых проницательных отечественных аналитиков экономических, политических и социальных проблем современности Александр Сергеевич Панарин опубликовал книгу «Искушение глобализмом», в которой предупреждал о тупиковом пути такого развития, при котором «происходит отделение финансового капитала от производящей экономики». Как писал Панарин, «спекулятивно ростовщическая прибыль вытесняет прежнюю предпринимательскую и знаменует собой господство банка над предприятием и международной диаспоры финансовых спекулянтов – над нациями, теряющими экономический суверенитет».

Трамп как раз и хочет поставить американскую экономику с головы на ноги, намереваясь остановить деиндустриализацию Америки, возвратить реальное производство, сбежавшее из страны в поисках дешевой рабочей силы, и тем самым дать работу своим соотечественникам. Между тем дрожжи глобализма – неустанные поиски таких условий, которые обеспечивают наивысшую прибыль. Прав британский еженедельник «Экономист», когда он пишет, что Трамп «бросает коктейли Молотова в здание глобализма».

Одна из самых грубых и дорогостоящих ошибок Путина и его команды экономических советников состояла в том, что в годы, когда при высоких ценах на нефть деньги текли рекой, их отправляли для сохранности в западные финансовые институты, потом в кризисные времена деньги перекачивались в наши банки и попадали в основном на спекулятивный рынок, а не вкладывались в реальное производство. В результате последовали «непростые времена», как любит называть нынешнее лихолетье наш премьер Медведев. Только сейчас в наших властных верхах начали думать о верховенстве реального производства, будь то заводы, дороги, мосты или телекоммуникационные проекты. Думать, впрочем, не так уж последовательно, если судить по очень видимому свидетельству – Кудрин, главный архитектор политики недопущения собственных денег в собственную экономику, на всех важных экономических совещаниях занимает место всё ближе к президенту.

Трамп отдает явное предпочтение национально ориентированной экономике, а не сообществу международных спекулянтов. Надо ли удивляться, что г-н Сорос, самый выдающийся спекулянт нашей эпохи, яростно набросился на президента, не стесняясь в выборе слов. Сошлюсь ещё раз на Панарина: «Сегодня быть элитой и реализовать себя как элита означает поставить себя в независимое положение от национальных интересов и национальных чаяний». Речь идет не только об экономике и её капитанах. По мнению того же автора, «Скрытно – интимная сторона глобализма заключается в позиции последовательного отстранения от всех местных интересов, норм и традиций».

В рамках своей общей стратегии Трамп не прочь демонтировать многие международные договоренности, вроде соглашения о Транстихоокеанском сотрудничестве, рассматривая их как путы, лишающие Америку свободы действий. Но сведен ли при этом трамповской командой баланс приобретений и потерь – большой вопрос.

Провозглашая своей целью защиту национальных интересов, Трамп на деле берет на себя роль реформатора всей мировой системы современного жизнеустройства, пересмотра основополагающих правил, которыми руководствуется Запад и которые он диктует остальному миру. Замах столь масштабный, что успех представляется маловероятным. Особенно, когда видишь, какой против Трампа выстраивается могучий фронт. От главных западных союзников (Англия, ФРГ) до лесбиянок и театральной богемы домашнего извода. Трамп, похоже, покусился на интересы всех влиятельных сегментов западного общества. За одним важным исключением – военно-промышленного комплекса. Он, само собой, национально ориентирован по определению.

Как далеко продвинется Трамп в выполнении своих замыслов, прежде чем его тем или иным способом остановят, - одна из самых интригующих загадок сегодня. А, может, всё-таки не остановят и ему кое-что удастся сделать? Или атака захлебнётся? Вот мнение одного из самых видных российских «трамповедов» и «трампофилов» Кирилла Бенедиктова (ещё в середине предвыборной кампании будущего президента он предсказал его победу и опубликовал политическую биографию до того, как стали известны результаты выборов): «… то, что может получиться у Дональда Трампа, – это вернуть Америку на путь политического реализма, с которого она начала сходить после вскружившей голову её элите победе в Холодной войне. А это уже немало».

А что ж Россия? Как на неё повлияет возможная встряска, которую устроит миру Трамп? Он заявлял - и не раз – о своем желании наладить с Москвой нормальные отношения. Однако эта задача не является для него приоритетной. Россия на периферии его забот. Во всяком случае в настоящее время.

С другой стороны, очевидно, что реализация стратегических замыслов нового президента совпадает с интересами России. Начать хотя бы с глобализма. Он ничего хорошего нам не сулит: мы приходим слишком поздно и слишком слабыми к столу, где сильные экономики делят между собой самые жирные куски.

К тому же есть надежда, что идущие от Трампа толчки сдвинут с насиженных мест ту немалую часть нашей элиты, которая хорошо устроилась во времена кураторства Клинтона над Россией, когда его министр финансов Лоуренс Саммерс сочинял инструктивные письма нашему министру финансов Анатолию Чубайсу (напомню тем, кто забыл: одно из этих писем попало в «Независимую газету» и было опубликовано). Эта часть элиты может лишиться покровительства из-за океана и - чем черт не шутит - начнет вкладывать свои деньги не в строительство яхт, покупку зарубежных футбольных и бейсбольных клубов, покупку особняков в лондонском Вестминстере, а в обустройство своей собственной страны. А там подтянется и Кремль: станет принимать разумное и гуманное решение, когда ему придется выбирать между закачкой заоблачных сумм в строительство стадиона в Питере и переселением людей из трущоб в нормальное жилье. Мечты, мечты…

По словам Бенедиктова, идеальная Америка, вдохновляющая Трампа, - это страна, совсем непохожая на современные США. Это Америка традиционных ценностей, религиозная и высокоморальная, «это Америка, в которой слова «политкорректность», «права сексуальных меньшинств», «толерантность» и тому подобные термины либерального новояза воспринимались бы как заимствования из языка инопланетян. Это Америка, которую любили и уважали – и далеко не только её граждане. Это Америка, ставшая великим мифом ХХ века, и это Америка, которую все мы потеряли».

Что ж, большинство граждан России совсем не против такого обновления Америки.

Но если отвлечься от стратегии и обратиться к геополитическим соображениям, то картина наших будущих отношений с трамповской Америкой предстает немыслимо сложной и далеко не радужной. Даже борьбу с врагом, признанным обеими сторонами, – радикальным исламизмом, трудно вести общими силами. Возникает проблема Ирана, которого новая администрация бескомпромиссно считает свои врагом. А есть ещё треугольник США-Китай-Россия, не говоря уж об Украине.

Кремль поступает разумно, демонстрируя сдержанность, максимум терпения даже тогда, когда Россия явно оказывается разменной монетой при внутренних разборках. Чтобы утихомирить своих русофобских оппонентов, администрация, похоже, готова бросать им куски, которых они так жаждут. И из уст трамповских назначенцев звучат антироссийские диатрибы. Кандидат в госсекретари счел необходимым на слушаниях в сенате заявить, что по Крыму он бы действовал ещё жестче, чем обамовский Вашингтон. Новый посол США в ООН в свою полутораминутную речь включила пассаж о санкциях, которые будут сняты только при возвращении Крыма Украине, то есть по сути дела о вечных санкциях.

Посмотрим, что такое вечность в политике.

В заключение приведу слова ещё одного человека в России, предсказавшего победу Трампа задолго до выборов. Верный прогноз сделал президент Русской астрологической школы Александр Зараев. По его словам, так планеты сошлись и «практически весь 2017 год Трампу придется доказывать свое право на перестройку Америки как государства. А 2018 год будет переломным. Ещё шесть лет назад я говорил, что в период между 2017 и 2019 годами США могут распасться на несколько частей. Калифорния и Техас давно говорят об отделении… И Трампу придется всё это сшивать и переделывать, для того чтобы по-настоящему стартовать в 2018 году – тогда мы увидим другого Трампа». Так что это только начало.

Что ж, прогноз как прогноз, Ну да, астрологический. Но верить ему у нас столько же оснований, сколько и прогнозу любого политолога.

&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$


* ****************************

Аполлон Давидсон

Африканский Киплинг.

Кликнуть картинку.

* *****************************

Валентин Василец

Игнатенко: Со мной и без меня.

Выделил из своего пенсионерского бюджета 900 рублей, купил и прочитал мемуарную книгу Виталия Никитича Игнатенко, бывшего больше двух десятилетий генеральным директором ТАСС. Называется она «Со мной и без меня» - отсылка к знаменитой книге любовной лирики Константина Симонова «С тобой и без тебя», посвященной актрисе Валентине Серовой. В мемуарах тоже много говорится о любви. Но не к женщинам, а к тем людям, которых автору довелось встретить на своем пути и которые вызвали чувство любви, или, по крайней мере, уважение.

Всякие мемуары - это по большей части инвентаризация добрых дел, великодушных поступков и благородных замыслов автора. Что разумно: о плохом вспомнить найдутся охотники, иногда в изобилии. Виталий Игнатенко к тому же ограничил себя строгими рамками: о тех, которых считает нехорошими, вообще ничего не говорить. Как известно, драйв сюжета - конфликт, коллизия, захватывающие внимание читателя. А здесь, можно сказать, соблюдены каноны соцреализма в чистом виде: допущено только противоборство хорошего с лучшим. Конечно, мемуар при таком условии многое теряет: действительность порой выглядит слишком плоской, не рельефной. Зато за ним не потянется шлейф опровержений, многозначительных намеков, отповедей обиженных, гнева оскорбленных. Он населил свою книгу множеством привлекательных людей, среди них десятки тассовцев, имена которых опушены лестными эпитетами. Так что, коллеги, листайте книгу: может, и о вас замолвлено доброе слово. Кажется, на всё повествование только один личный конфликт – нежелание Примакова продолжать дружеские отношения. Автор дает свое объяснение этой размолвке. Похоже, решение Евгения Максимовича больно задело Игнатенко, иначе он не останавливался бы на этом эпизоде.

Впрочем, возможно, я не совсем прав: конфликтность присутствует в повествовании, но не персонифицированная. Самый драматический момент в истории всего ТАСС, а не только его руководителя случился в октябре 1993 года, когда произошло прямое столкновение Верховного Совета РСФСР и президента Ельцина. Виталий Игнатенко описывает, как вооруженные люди проникли в здание ТАСС, вошли в его кабинет и под дулами автоматов потребовали передать по каналам агентства всего четыре слова: «Режим Ельцина низвергнут. ТАСС». Игнатенко отказался это сделать, и созванная срочно Коллегия его поддержала.

У Игнатенко прочная репутация долгожителя в российской политике, причем включая и времена крутых перемен. Обойти эту тему в мемуарах он не мог, но сам не захотел вдаваться в объяснения, а препоручил эту роль Тамаре Замятиной, работавшей несколько лет при Игнатенко обозревателем ТАСС. Если мне не изменяет память, её комментарий мы опубликовали в «Эхе планеты», когда Виталий Игнатенко был назначен заместителем премьер-министра, курирующим СМИ.

Вот что она писала тогда и с чем согласен сам персонаж комментария, раз он щедро цитирует её в своих мемуарах: «В журналистских кругах за Виталием Игнатенко прочно закрепилось прозвище «непотопляемый». При этом разгадать природу его непотопляемости совсем не просто. С одной стороны, Игнатенко не конфликтный человек, модному в российской журналистике заболеванию разоблачительства не подвержен. С другой стороны, я лично не раз наблюдала, как он из чувства профессиональной солидарности «подставлялся» так, что другому подобных поступков не простили бы. Когда над головой опального шефа «Останкино» сгустились тучи, я с удивлением увидела Виталия Игнатенко на митинге в защиту Егора Яковлева от нападок со стороны властей… Вот и гадай – дворцовая ли опытность или здоровый либерализм стали его путеводной звездой. Думаю, на сочетании этих двух составных замешан «коктейль» успеха непьющего Игнатенко».

Добавлю несколько слов из своего личного опыта. Когда началась первая чеченская война, мы опубликовали в «Эхе планеты» редкий в нашей журнальной практике редакционный комментарий, в котором назвали это решение трагедией, ошибкой, непозволительным делом - начать военную операцию против части собственного народа. Последовал звонок из администрации президента, говорили с первым заместителем генерального директора Ю.Д.Поройковым, которому и было выражено недоумение, что тассовский журнал занял такую позицию. Поройков, естественно, пригласил меня и потребовал объяснений. Не буду их здесь пересказывать: они покажутся сейчас пафосными. Видимо, он изложил всю эту историю и мое объяснение Игнатенко, который позвал меня для разговора. Вопреки моим ожиданиям никакого разноса не последовало. Когда я изложил свою точку зрения, он ограничился общим советом: «Вы там поосторожнее». Мне тогда показалось, что он сам, мягко говоря, не в восторге от этой войны.

В одном из своих редких интервью Игнатенко, помнится, рассказал, что после службы пресс-секретарем у Горбачева, он получил от американского издателя предложение описать этот период в книге, был обещан солидный гонорар. Игнатенко отказался. Это было очень даже разумное решение: американцы обязательно потребовали бы раскрытия «кремлевских тайн» и смакования пикантных подробностей, что несовместимо с позицией Игнатенко, сохранившего лояльность к обоим своим высоким патронам. В книге нет ни одного худого слова ни о Горбачеве, ни о Ельцине, хотя они, как известно, ненавидели друг друга. Игнатенко старательно избегает каких бы то ни было слов, которые могли бы выставить его как человека, крепкого задним умом. Мемуаристы, как правило, редко не поддаются такому искусу.

Я знаю, что среди моих коллег есть и те, кто обижен на Игнатенко и готов при случае бросить камень в его огород. Наверно, не без причин. Но я не берусь быть ему судьей. Давайте всё же признаем, что Игнатенко сумел в очень бурную эпоху сохранить ТАСС как очень достойное агентство, в котором не стыдно было служить. И мы, возможно, будем вспоминать те тассовские времена с ностальгией, сравнивая с днем нынешним.

А в моей библиотеке замкнулся тассовский кольцевой сюжет, начатый книгой Ответственного руководителя ТАСС Николая Пальгунова «Тридцать лет. Воспоминания журналиста и дипломата» - при Пальгунове я начал работать в агентстве, и завершенный книгой Игнатенко, последнего генерального директора ТАСС, с которым я общался. А в промежутке на библиотечной полке – книга об агентстве 1988 года под редакцией Сергея Лосева «ТАСС сообщает...». «Другой ТАСС» - коллективный портрет моих коллег, мастерски сделанный последним главным редактором нашей многотиражки Виктором Дюниным. Он же в соавторстве с Людмилой Максимовой отдал дань памяти участникам Великой Отечественной войны, подготовив и выпустив объемистый том со множеством фотографий «ТАСС: фронтовое поколение». На полке у меня стоят и два тома «ТАСС уполномочен рассказать…» питерцев Виктора Ганьшина и Олега Сердобольского. Рядом ещё две книги об «Окнах ТАСС» в 1941-1945 годах. Авторство одной из них принадлежит сотруднику Музея В.В.Маяковского Ларисе Колесниковой, другая вышла 10 лет назад. Её задумали ветераны «Окон», которые поручили подготовить её самому молодому из остававшихся в живых – 90-летнему Виктору Алексеевичу Масленникову. В.И.Игнатенко помог довести это начинание до конца. Все немалые организационные хлопоты взял на себя Владимир Михайлович Галеев. Создал макет и сверстал книгу с большим числом цветных репродукций сотрудник «Эха планеты» Али Геналиев.

Что же, будем вспоминать, потому что есть что вспомнить.



*
 *****************************

Андрей Поляков

ПОРТУГАЛИЯ
     Лиссабон

МИНИСТЕРСКИЙ УКАЗ: КУСАТЬСЯ МОЖНО,

ПЛОДИТЬСЯ - НИ-НИ




Циркачи - народ от политики далекий. Не мудрено, что об указе министерства охраны окружающей среды Португалии за номером 1226 они узнали только после того, как о нем раструбили средства массовой информации. А узнав, - ахнули. Из текста документа, вступившего в действие после публикации в официальной газете "Диариу де Република" в аккурат в ночь на тринадцатое число, следовало, что отныне животным, содержащимся в цирке, вменяется в обязанность строго блюсти обет безбрачия.

Понятно, что контролировать чистоту звериных нравов предписано не самим четвероногим, а тем, кто ими владеет. Этим людям и придется отвечать, если в вверенном им заведении вдруг родится во грехе новое, не предусмотренное указом существо.

Список запрещенных к размножению созданий обширен и составлен с запасом. Кого в нем только нет: слоны и львы, тигры и обезьяны, пумы и медведи, бегемоты и носороги, казуары и нанду. Не забыты ни твари морские, ни гады земные. В список включены кашалоты "и другие китообразные", аллигаторы, питоны, вараны и даже скорпионы со сколопендрами.

Указ строг. Если животное не зарегистрировано по всей форме, его следует немедленно передать в Институт охраны природы и биоразнообразия. Поскольку данное учреждение носит научный характер и содержанием перечисленной в документе номенклатуры не занимается, то нетрудно предположить, что жизненный путь нелегалы завершат в одном из зоопарков. Им, в отличие от цирков, иметь диких животных, птиц и пресмыкающихся не запрещается.


ЗАКОН-ШАПИТО


Последнее положение особенно разъярило циркачей. Владельцы двух ведущих португальских цирков Мигел Чен и Виктор Гюго-Кардинали почувствовали себя оскорбленными и обманутыми. Первый саркастически предложил чиновникам министерства или снабдить его спецпрезервативами для тигров, или самим подежурить в клетках и лично поконтролировать репродуктивный процесс хищников. Второй, представитель старинной цирковой династии, всю жизнь посвятивший дрессуре львов, тоже не скрывал возмущения. "В этом указе нет логики", - кипятился он. И привел наглядный пример.

В декабре прошлого года Гюго-Кардинали получил долгожданный дорогой подарок из Южной Африки. "Настоящая рождественская посылка", - с гордостью заметил владелец цирка, на котором выросло не одно поколение португальских малышей. С черного континента в Португалию пожаловала белая львица. Ее дрессировщик давно искал для своего холостого льва-альбиноса. Даме, в полном соответствии с законом, оформили паспорт и лицензию, окрестили нежным именем Луа /"Луна"/ и, дождавшись соответствующего момента, познакомили с гривастым суженым. Контакт прошел на ура, львица забеременела и в начале следующего года обещает дать потомство, но цирку оно не достанется. "По указу все звери, не зарегистрированные до января, даже если на момент публикации уже находились в утробе официально оформленной матери, должны быть сданы, - возмущается укротитель. - Это как называется? Такого нет ни в одной стране Евросоюза".

Гюго-Кардинали намерен подать на министерство в суд. В этом его поддерживает Европейская ассоциация цирков. Она готовит судебный иск против португальского государства. Действительно, теперь, когда дело вышло на государственный уровень, так и придется поступить. Но принимало беспрецедентный указ министерство не по собственной инициативе. Невиданный доселе документ стал плодом многолетних лоббистских усилий "Ассоциации Анимал", бескомпромиссно сражающейся за права животных.

В послужном списке общественной организации есть неоспоримо полезные дела. Так, благодаря активистам ассоциации, штраф в три тысячи евро, впервые в португальской судебной практике, заплатил садист, издевавшийся над собаками. Наказание стало предостережением другим жестоким владельцам животных, привыкшим к безнаказанности. Но порой пыл защитников прав четвероногих, крылатых и хвостатых выходит за рамки здравого смысла. В Португалии не забыли, как несколько лет назад ассоциация развила бурную деятельность, чтобы протолкнуть в парламент свой законопроект, вызвавшей справедливые насмешки. В нем, в частности, предлагалось возложить на правоохранительные органы задачу по контролю за "психологической обстановкой", в которой содержатся домашние питомцы. Был там и пункт, требовавший оборудовать автобусы, электрички и прочие средства общественного транспорта, кроме такси, специальными входами и местами для животных, по типу инвалидных, чтобы обеспечить хвостатым пассажирам "недискриминационный доступ".


СОСИСКИ С ГРЯДКИ


Подобные карикатурные проявления любви к братьям меньшим дают результат, обратный тому, который объявляют своей целью правозащитные организации. "Итак, мы первыми в Европе запретили использование "экзотических " и "диких" животных в цирках, - иронизирует популярный португальский писатель и один из ведущих политических обозревателей страны Мигел Соуза Тавареш. - Есть, чем гордиться: хоть в чем-то мы, в конце концов, стали первыми. Еще один громогласный триумф современной городской культуры и цивилизации. Пусть детишки думают, что животных убивают только плохие дяди-охотники, что все прочие зверюшки умирают исключительно естественной смертью, бифштексы растут в саду, рядом с салатом и сосисками, и куры не производят цыплят для гриля, а только несут яйца прямо вкрутую".

"Ассоциацию Анимал" голым дискурсом не проймешь. Она празднует победу, поздравляет страну с "позитивным шагом" и сожалеет лишь о том, что не удалось "пойти еще дальше", то есть включить в список собак, кошек, лошадок и другую домашнюю живность. Не нравится правозащитникам и то, что циркам оставили тех диких зверей, которые там уже были. Слоны, например, имеют привычку жить долго, причем в условиях правильного содержания в неволе намного дольше, нежели в дикой природе. Пройдет не одно десятилетие, прежде чем они отойдут в мир иной и цирки лишатся своих последних диких артистов.

На протесты циркачей представители ассоциации отвечают, что есть труппы, выступающие без животных и пользующиеся огромным успехом. Всемирно знаменитый канадский "Цирк Солей", например. Гюго-Кардинали согласен, но замечает, что эти спектакли рассчитаны на публику больших городов и преимущественно людей взрослых. "В принципе, я тоже могу сделать подобную программу, но она пойдет только у интеллектуалов Лиссабона и Порту, - разводит он руками. - Попробуй я привезти такое в маленький провинциальный Элваш или Порталегре, мне скажут: "Это что за фигня?"

Маленькие цирки-однодневки указ вряд ли затронет. Они никогда не работали по правилам, не будут соблюдать их и теперь. С этим согласна и "Ассоциация Анимал", сетующая на "трудности с выполнением законодательства" и "слабую систему проверки". Как часто бывает, сильнее всего запреты ударят по законопослушным, то есть по тем, у кого с правами и условиями содержания все обстоит благополучно.

Если заставить министерство пойти на попятную не удастся, Гюго-Кардинали придется туго, но бросить дело всей жизни выше его сил. Потомственный циркач задумывается об эмиграции всем табором. "Тогда мы переедем в Испанию, - заверил он. - А что нам еще остается делать? Я не могу согласиться с новыми правилами. Что бы кто ни говорил, а животные - душа настоящего цирка".


Андрей Поляков



*
 *****************************

Андрей Поляков

ПОРТУГАЛИЯ
     Лиссабон

ОГУРЦЫ В ЗАКОНЕ




   На прилавках португальских магазинов вновь появились кривые огурцы, узловатая морковь, мелкий чеснок и многие другие овощи и фрукты, чья форма и размер не полностью соответствуют эстетическим идеалам современного европейца. Ерунда, скажете? Ан, нет! В Евросоюзе в целом и в Португалии в частности эта странная новость стала приметным событием. Потому что уже несколько десятилетий ни один плод "неправильной", по мнению регуляторов ЕС, формы не имел права оскорблять цивилизованный взор европейского потребителя.
    Не то, чтобы местным земледельцам это требование сильно нравилось. Совсем наоборот. Кому-кому, а им-то превосходно известно, что овощи и фрукты, как и людей, по одежке только встречают. Небезупречная форма далеко не всегда указывает на вкусовые дефекты. Часто зависимость обратная. Так, один из здешних приятелей не считает за труд регулярно делать крюк в несколько десятков километров, чтобы купить у знакомого сельского жителя невзрачные, бугристые помидоры. Дело в том, что неказистая продукция крошечного огорода, как небо от земли, отличается от томатов, выставленных в супермаркетах: безупречных снаружи, но сухих и жестких внутри.


ВДОХНОВЕННЫЕ ПЛОДЫ ЕВРОКРАТИИ


Впрочем, возвращение некондиционных плодов состоялось не из-за протестов местных крестьян, а благодаря милостивому разрешению, последовавшему из Брюсселя. Стремясь доказать, что еврократам тоже ничто человеческое не чуждо, они отменили собственное давнее распоряжение.

Еврокомиссар по сельскому хозяйству Марианн Фишер-Бель с помпой объявила, что торговцы могут вновь приступить к продаже овощей и фруктов с "небольшими дефектами". Чиновница не поскупилась на громкие слова, восхваляя мудрость и прозорливость своего ведомства. "Это решение знаменует начало новой эры для кривых огурцов и узловатой моркови, - заявила она. - Речь идет о конкретном примере наших усилий по искоренению ненужной бюрократии".

Но еврократы не были бы собой, если бы сделали что-то просто и без затей. Новый документ о "калибровке" овощей и фруктов, подлежащих продаже в предприятиях торговли, не менее замысловат, чем старый. В нем не только перечисляются все 26 видов продукции, которая теперь допускается к реализации с "небольшими дефектами", но и дается список 10 видов, требования к безупречности внешнего вида которых остаются прежними.

Характерно, что именно эта остающаяся десятка составляет три четверти всех продаж овощей и фруктов в ЕС. В нее входят яблоки, груши, помидоры, цитрусовые, виноград, клубника, перец и другие популярные продукты. В список, "освобожденный" от чрезмерных придирок, помимо огурцов, моркови и чеснока, вошли дыни, черешня, капуста, шпинат, орехи.

Весть о том, что дефективные на взгляд еврократов овощи и фрукты вновь стали товарами в законе, португальские торговцы восприняли с энтузиазмом. Большинство опрошенных выразили убеждение, что калибровка, в ходе которой происходила жестокая отбраковка плодов, приводила к существенному, порой в два и более раза, повышению цен. Прежде всего, это било по карману пенсионеров и малоимущих.

"Кто зарабатывает немного, выбирает придирчивее, - рассказала Жоана, продающая овощи на рынке столичного пригорода Алжеш. - К тому же, порой яблоки или помидоры неправильной формы вкуснее". Но как раз упомянутые торговкой виды по-прежнему необходимо калибровать. "Да это все их брюссельский бюрократический цирк, - махнула она рукой. - Если огурцы больше калибровать не надо, почему надо по-прежнему калибровать помидоры? Покупатели сами могут определить, что им брать. Кому-то важнее цена или вкус, а кому-то - внешний вид".


РУКИ ПРОЧЬ ОТ «МОКРЫХ ЯИЦ»!


Нельзя сказать, что так думают все. Некоторые убеждены, что наружность важнее содержания, подтвердил соседний торговец Мигел. "У меня апельсины не совсем правильной формы, так их мало кто покупает, - сокрушался он. - Людям больше нравятся круглые, подкрашенные, из супермаркетов. А то, что мои сочнее, им все равно. Чтобы это понять, надо их сначала распробовать".

Запрет на "неправильные" овощи и фрукты - не единственное, чем порадовали еврократы сельских жителей после вступления Португалии в ЕС в 1986 году. Под подозрение брюссельских чиновников попали также многие традиционные блюда и лакомства. Жирные колбаски из Миранделы, потрошки из Порту, кукурузные сладости из Авинтеш, десерт "мокрые яйца из Авейру", домашние сыры, виноградная водка - все эти изделия испокон веку были визитными карточками определенных португальских регионов и с удовольствием потреблялись народом. Однако, как выяснилось в ходе разработки единых евросоюзных правил, содержание в них некоторых не слишком полезных для человеческого организма веществ превосходит нормы, рекомендуемые специалистами-диетологами.

Логика экспертов проста. Раз жирность или количество сахара превышают евростандарт, продукт следует изъять из продажи. Вот только почему завсегдатаи современных закусочных, где все нормы в ажуре, подчас напоминают персонажей, сошедших со страниц "Гаргантюа и Пантагрюэля"?

Часть ответа очевидна. Дело не только в самих блюдах, но и в том, в каком количестве и с какой периодичностью они потребляются. Раньше сладкое ели по праздникам, поэтому даже королевский пирог болу-рей, состоящий из пропитанной сиропом сдобы, цукатов и орехов, не приводил к нежелательным последствиям. Его ведь подавали только раз в году, на Рождество.


ТРАДИЦИИ ПРОТИВ ЦИВИЛИЗАЦИИ


А, во-вторых, не так страшен черт, как его малюют. Изучив традиционную кухню, португальские специалисты пришли к выводу, что ее блюда вовсе не такие вредные, как считают брюссельские диетологи. Исследования привели к тому, что в прошлом году Главное ветеринарное управление разрешило жителям деревень и сел устраивать частный забой свиней. Это занятие, "матанса ду порку", веками было одним из любимых в деревне осенних праздников, пока, с подачи еврократов, не оказалось незаконным и не стало нещадно штрафоваться как антигигиеничное.

Нелегальным оно и остается, но теперь правоохранительным органам гораздо труднее предъявить претензии к хозяину свиньи, решившему заколоть нагулявшую вес Хавронью. Единственное условие, которое владелец животного должен соблюсти, - не пускать мясо исключительно на продажу. Так ведь частные забои свиней только для рынка и не предназначаются.

Могут вздохнуть и производители других традиционных видов сельскохозяйственной продукции. Специальная рабочая парламентская группа подготовила рекомендации, призывающие упростить систему гигиенических требований. На очереди - готовая продукция, вроде жирных колбасок и домашних сыров. Как выяснилось, не все потеряно. В общих евростандартах имеется лазейка для традиционных продуктов, и португальцы начали ею пользоваться. Они уже включили в список традиционных такие признанные марки, как оливковое масло из Моуры, баранье мясо из Эштрелы, козье из Бейры, говядину и свинину из Алентежу, каштаны из Марвау, цитрусовые из Алгарве.

По мнению директора Высшей школы биотехнологии Католического университета Порту Шавиера Малкаты, не стоит по каждому поводу оглядываться на Брюссель и поминутно прикидывать, что могут подумать цивилизованные соседи по европейскому дому. "Иногда мы хотим быть святее папы, - заметил он. - Между тем, речь идет не только о наследии нашей культуры, в данном случае - гастрономической. Те яства и напитки, которые, слепо выполняя указания, мы хотим привести к общеевропейским правилам, помимо прочего, очень вкусны и полезны. И вообще, если говорить об угрозе здоровью, поверьте, меньше всего она исходит от традиционных продуктов".

Потихоньку, полуподпольно, продавались на базарах и "неправильные" овощи и фрукты. Но брюссельский регламент свое дело сделал. После того, как их поставили вне закона, прилавки больших магазинов оккупировали единообразные и зачастую импортные плоды, чья внешность соответствовала евростандартам.

* *****************************





Элла Черепахова

" Юрий Никулин и Татьяна Покровская"

Просто любовь.

Nik1.jpg

   "Люди говорят-уходит время, Время говорит-уходят люди"-один из афоризмов Юрия Никулина.
Нынче почти 20 лет как ушёл этот замечательный человек и замечательный артист, которого знала и любила вся страна. Он , действительно и буквально соответствовал своему званию Народного артиста.
   Смотреть документальный фильм о человеке, которого знал и которым восхищался...пронзительное чувство.
Лента " Юрий Никулин и Татьяна Покровская" студии "Фишка -Фильм" под неизменной рубрикой канала Культуры-Больше, чем любовь -вроде незатейливые,на 45 минут, воспоминания его близких-жены и сына Максима, трогательны и особенно интересны тем, что они не столько о жизни Никулина в искусстве-цирка и кино ,сколько о его личной,семейной жизни, о любви к женщине, с которой в глубоком единстве прожито было без малого 50 лет.
   Обо всем другом много было откликов, рецензий, пересказанных со слов Юрия Владимировича забавных историй, но о приватном знали и смогли рассказать только они , и так, как они.. 
Никулина забыть невозможно: он снимался в фильмах, вошедших в золотой фонд отечественного кинематографа: "Андрей Рублёв", "Бриллиантовая. Рука", "Операция Ы",Кавказская пленница","Чучело". ..
А кому повезло видеть его в цирке на Цветном, помнят его всю жизнь.
   С Татьяной он познакомился , выбирая коняшку для нового номера( она увлекалась конным спортом), влюбился, женился , переманил в цирковую жизнь с гастролями, утомительными репетициями, с жизнью в коммуналке...У Татьяны, поменявшей студенчество в Сельскохозяйственной Академии на совершенно иную стезю, как оказалось, был и артистический талант: она не только успешно подыгрывала Никулину с Шуйдиным на арене, но и снялась в двух фильмах -"Новенькая" и "Маленький беглец"Однако кинокарьерой не увлеклась, чтобы не оставлять надолго мужа-он этого не переносил.
   Он был человеком трудной судьбы :на войне потерял здоровье, в театральное училище не приняли, кончил цирковое ...Уже известным цирковым и киноартистом жил с женой и ребёнком в коммуналке. ..
У него был имидж хитрого простака, но какие бы роли он ни играл, в какие бы обстоятельства по сценарию ни попадал, всегда подавал надежду: все будет хорошо, только оставайся добрым человеком. 
Сам он был добр необычайно.
   Мне выпала удача взять у Никулина интервью , много раз бывать на его цирковых выступлениях, общаться с ним и Татьяной Николаевной за кулисами.Наша с ним беседа была опубликована в " Советской культуре" и одобрена им к моей большой радости. 
  Получив номер газеты, он позвонил мне и сказал теплые слова, пригласил нас с сынишкой на новое своё выступление.Но я объяснила,что не смогу: малыш заболел.
И представьте удивление моё и всех соседей по дому, когда у подъезда остановилось такси, из него вышел САМ  Никулин и поднялся на наш четвёртый этаж без лифта с банкой березового сока и пластинкой "Старый клоун",-песней, которую он сам написал и спел под гитару.
   Когда я писала о Никулине, он выложил передо мною груду писем от поклонников, среди них было много женских с недвусмысленными приглашениями на свиданье и объяснениями в любви.Но оставшихся, понятно,безответными.
  С Татьяной Николаевной его связывали чувства, действительно ,больше,чем любовь, как принято ее понимать,-магически угаданная близость, духовное совпадение.
Трудно даже представить, как перенесла Татьяна уход мужа в 1997 году.В фильме она вся светится, припоминая их жизнь и судьбу , и с улыбкой повторяет : " Я была счастлива". 
   В 2014 ушла и Татьяна Николаевна-муза,жена, соратник.
Лучше всего сказать об этой удивительной паре словами самого Никулина: "Если голова и сердце работают не по отдельности, значит ты знаком сам с собой".
Это он и про себя и про свою любимую.


Nik2.jpg

*
 *****************************

Natalia Slavina  Город Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки · 

ПРАВО

 

  

 Хозяин трёхзвездочный гостиницы Питер оставил машину на парковке около ее главного входа и прогуливался себе недалеко. Дело было в нью-йоркском районе Квинс. Питер был итальянец, сын богатого папаши, который и подарил ему гостиницу "Коломба".

    У Питера в этот вечер было отличное настроение - отель забит постояльцами, погода теплая как в Италии, а девушка, которую он обхаживал уже полторы недели, начала подтаивать, словно летнее мороженое, и должна, судя по всему, сказать сегодня да. Сейчас вот только он выручку заберет, какая есть наличными, и поедет на Манхэттен.

   Питер насвистывал детскую песенку и представлял вечер с девушкой. Еще он репетировал пару фраз, которые он бросит ей на утро. Там везде должно быть "милая". Что-то типа "мне хорошо было с тобой, милая" или "еще созвонимся, милая". От этих фраз самооценка Питера росла, а девушка казалась полностью растаявшей и уже невкусной в размягченном за ночь вафельном стаканчике.

     Тут краем глаза Питер заметил какое-то движение у своей машины. Нехорошее предчувствие защекотало внутри. Так и есть - парковщик, инспектор. Питер сорвался и побежал к нему:
- Эй-эй, парень! Ты чего это? 
- Вот штраф, - равнодушно промямлил инспектор, подкладывая под один из "дворников" оранжевый конвертик с квитанцией.
- Ты чего, в натуре?! Ты зачем штраф выписал, слышь?!
- Потому что здесь нельзя надолго оставлять машину, - спокойно объяснил инспектор, честно глядя в глаза Питеру. - Здесь парковка только для гостиницы "Коломба" и только чтобы высадить пассажиров и выгрузить багаж. Однако данная машина уже четверть часа находится в состоянии покоя, что и засвидетельствовано в протоколе.
- Слышь, парень, ты что?! Это ты уже в состоянии покоя, видимо, что не соображаешь вообще. Это ж моя машина! Моя! Какие пассажиры, в натуре? Я - хозяин этой гостиницы!
- Извините, сэр. Но таковы правила.
- Подожди, парень! Какие правила? Это моя гостиница, так?
- Так, - инспектор сделал очень скучное лицо. 
- Это моя машина, так?
- Так.
- И здесь парковка нарисована, чтоб гостинице лучше работалось, так?
- Так. И людям тоже.
- И людям, да. Моим людям, заметь - работникам и постояльцам. Моим. Так?
- Так.
- Ну какого ж тогда, спрашиваю я тебя, ты с меня-то штраф берешь? С меня? Бред какой-то. Ты знал ведь, что машина моя?
- Знал.
- Ты ж сам в мою гостиницу в туалет все время ходишь, так?
- Так.
- Бесплатно?
- Да, - инспектор совсем скис и перешел на шепот.
- Ну?
- Что?
- Ну, тебя спрашиваю. Как же так? Зачем ты меня оштрафовал-то на моей же парковке?!
- Сэр, - гордо произнес инспектор и даже вырос как будто. - Эта территория принадлежит городу Нью-Йорк, здесь действуют правила города Нью-Йорк, и моя обязанность - штрафовать машины, нарушающие правила города Нью-Йорк. Вне зависимости от того, кто их владелец. Таковы законы, сэр.
- Ах, обязанность?
- Да, сэр!
- А в туалет мой ходить просто так, по несколько раз в день, и с моими девочками на ресепшене болтать - это что? Тоже обязанность твоя?
- Нет, сэр, это - право! - инспектор поправил форму и смахнул невидимую пылинку. - Мое право и ваше право, сэр! Если вам угодно, я не буду больше пользоваться этим туалетом, сэр. Но право у меня такое есть!

Питер чертыхнулся, посмотрел в квитанцию - 115 долларов!, и положил ее в карман, сел в машину.
- А где мне парковаться теперь прикажешь, слышь? - крикнул он в окно.
- На платных стоянках, сэр. И это ваше право, сэр! Либо даже пешком. Я вот пешком хожу, сэр. Метро, автобус...
- Учи меня жизни еще! Мое право - жизнь свою выбирать и на чем ездить. Или уже нет? Или мне мэр города Нью-Йорк будет об этом рассказывать, сэр? Кто там сейчас мэр - сэр? Блумберг? Обама?
- Никак нет, сэр. Мэром нашего города сейчас является господин де Блазио. Но Блумберг, кстати, когда был мэром, все-таки ходил пешком. Даром что миллиардер. Америка, сэр. Добро пожаловать. Я ... ммм... в туалет там схожу? - инспектор махнул на гостиницу.
- Иди, давай, иди! Только скажи мне сначала - наглым быть, это тоже твое право?
- Нет, сэр, - улыбнулся инспектор-мексиканец. - Это - воспитание и или даже национальная особенность. Как вам угодно, сэр...

    Парковщик пошел в гостиницу. Он был доволен. План на сегодня выполнил, и можно было идти домой - к теплой жене, веселым детишкам, мягкому дивану и ужину с телевизором. А Питер между тем парковал машину на почасовой стоянке и подбирал новые фразы со словом "милая".

Такое право у них. Или национальная особенность, поди разбери...



* *****************************
* *****************************
Dav2.jpg

Сегодня мы помещаем первый материал из серии «Письма с мыса Доброй Надежды». Ее постоянный автор Академик РАН и профессор Высшей школы экономики, один из виднейших российских африканистов и англоведов, Президент ассоциации британских исследований, Аполлон Давидсон.

  Dav1.jpg

****************

Аполлон Давидсон

Забытый Конан Дойл

Кликнуть картинку.

Con1.jpg

******************************
Валентин Василец
ТРИ ЛИЦА КАНАДЫ

Кликнуть картинку.


******************************
Элла Черепахова.

Больше чем любовь.

Кликнуть картинку.
Li1.jpg

******************************
                     
 knig1.jpg

    Восемнадцатая по счету Книжная ярмарка нонфикшн (приникший в большом разнообразии фикшн)-простерлась на трудно обозреваемом пространстве нескольких этажей. Для путешествия по острову книг выдают даже карту-размером с детскую пеленку. Она же служит источником информации об издательствах, не бывших раньше на слуху, но вот нынче готовых для знакомства с читателями-покупателями.
Мне бросился в глаза Коллективный стенд альянса независимых издателей и книгораспределителей с завлекательными названиями издательств: Бум книга, Все свободны, Кабинетный учёный, Своё издательство, Медленные книги...
    Сразу дали работу воображению...
 Коллективный стенд Регионы России: Казань, Нижний Новгород, Екатеринбург, Махачкала...Бодрит: провинция не дремлет-книги издают, значит есть читатель.
Роскошно представлен Антиквариат и Букинистика: Золотая библиотека, Кожаная мозаика, Берестяная грамота, Книжная ностальгия-услада читательская...
Конечно,непременные участники давно и хорошо известные издательства- Эксмо, АСТ, РИПОЛ, Три квадрата и прочие, прочие, у которых всегда радостная толчея.
Есть в этом году и особица: почётным гостем ярмарки стала Великобритания. В зоне семинаров встречи с английскими писателями-Барнсом Крейсом,Коу, презентация книги Пола Мейсона "Посткапитализм". Путешествие по нашему будущему.
Беседы о Шекспире, об основных тенденциях современного книгоиздательства-в общем опыта можно набраться-на коромыслах не унесёшь...
Похоже, разговоры о смерти книгоиздательского дела сильно преждевременны. Сочинений в изобилии на все вкусы, нужды, возрасты, интересы: история, философия, политика, литературоведение, романы, публицистика, детские книжки...Ходишь по этажам, и кидает тебя то к увесистым томам Мамардашвили, то к новому роману А.Иванова "Тобол",то к очередному выпуску ""Истории Российского государства" Акунина...Разбегаются глаза, в азарте забываешь, что в доме все стеллажи уже забиты книгами, и все новые пришельцы занимают просто всякое открытое пространство...А глаза нашаривают то сборник Коваля, то книгу Орхана Памука...
    В конце концов выбираем Акунина ( раз уж начали покупать его труды) и не удержались от великолепно изданной и иллюстрированной книги Н.Олейникова"Число неизреченное"...
Народные толпы повсюду и везде.Примечательно, что невзирая на неприятную погоду и скользоту, в залах Ярмарки много пожилых людей с палочками, весьма скромно одетых, -поколение читающих, для которых ярмарка-именины сердца до сих пор.
Но все -таки самое интересное происходит в Зоне семинаров, где в просторных залах проходят встречи с известными писателями, презентации их новых книг, беседы о литературе.
Мне повезло попасть на встречу с Александром Мелиховым-презентацию его нового романа "Свидание с Квазидомо" -книгой не только захватывающе интересной, но очень своевременной, пусть и вызывающей споры. Понятие красоты-и внешней и внутренней не просто изменяются на наших глазах, они меняются местом с тем, что всегда считалось уродством, отклонением. Например, любой психиатр скажет, что рваная одежда, сальные волосы,неправильно застегнутые пуговицы- признак отклонения. А гляньте-ка на подростков и юношей в нарочно продырявленных джинсах,с волосами выкрашенными в зелёный цвет и татуировками на выстриженной части головы...Ещё один признак шизофрении-потеря интимного стыда. Откуда его взять, если телевизор постоянно транслирует сексуальные сцены, выдавая за норму отношения близкие к животным, развивая много чего ещё, что расчеловечивает.Поэтому разговор о роли красоты в человеческой жизни, уже слишком отягощенной материальным, физиологичным, заземлённым до" ниже плинтуса" остро необходим. Мелихов обладает ,как никто другой, писательским чутьем на проблемы насущные, неотложные, которые различимы далеко не всем прозаикам и даже публицистам. Слушать его так же интересно, как читать. Я никогда ни у кого не брала автографов, хотя встреч на моем веку интересных было немало. А у Мелихова взяла: захотелось!
    Как славно, что нашему странному градоначальнику не пришло в голову запретить этот ежегодный праздник книги, как он это сделал со всеми другими ярмарками и базарами. Хотя может быть, ему это просто не под силу.


******************************


Страница художника Вэла Сарафанова
Кликнуть картинку.
 Wel1.jpg
******************************
******************************
Валентин Василец

ТРАМП.MISSION IMPOSSIBLE?

Кликнуть картинку.

T02.jpg

**************************
**************************

 

Иван Иванов
Плод               
               Кликнуть картинку.
*************************
*************************
Элла Черепахова.
"Труд номер один"
Кликнуть картинку.
trud1.jpg

*************************

Валентин Василец.

Нет он не Рейган, он другой.

Кликнуть картинку.

     *****************                                                    

Андрей Поляков. Лиссабон.

Фото автора.

            

КВАЗИПИЗАНСКАЯ ПОДЗЕМНАЯ БАШНЯ

И ПРОЧИЕ МАСОНСКИЕ ЗАБАВЫ

Кликнуть картинку.





******************************************


Natalia Slavina

Город Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки


ТРАМП НЕ ДУРАК

Ребята, Трамп не дурак, не случайный выбор американцев и не голосование за меньшее зло. Я за ним наблюдала с начала гонки и год назад не могла понять, почему за него голосуют. Что это за явление, откуда миллионы сторонников. Это явно не феномен Жириновского.

Большинство с самого начала поддерживало Трампа идеологически, он им НРАВИЛСЯ, да. И не потому что это быдло. За него голосовало много фермеров, шахтеров, но и представителей так называемой элиты. Сознательно вполне.

Американцы таким образом выбрали непредсказуемость и понятность в одном флаконе.

Многие десятилетия они знали, что и кого выбирали. Выбирали, но им было скучно. И чем стабильнее была экономика, тем им становилось скучнее. Клинтон была предсказуемой - как и все ее предшественники. В том числе своими грязными деньгами, ложью, извращенными семейными ценностями предсказуема до тошноты. И тем, что она наследовала дело Обамы. И тем, что она уже делала в международных отношениях и собиралась предпринять. Клинтон олицетворяла предсказуемое зло, причем стабильное.

Трамп более сложный, хотя и выглядит клоуном. Он, например, в отличие от Клинтон, более прозрачный и более свой в личностных проявлениях. Избиратели знают, как он делает деньги, и что все деньги - его, а не корпораций, которым он теперь должен. Американцы прекрасно понимают, почему он не любит эмигрантов, скрывает доходы, почему любит женщин и охотно женится на них, зачем рожает детей и заботится о внуках. Если кто-то кому-то изменяет, в семье Трампа разводятся, но остаются при этом друзьями. Здесь он понятен. И даже в том, что не любит причесываться.

Трамп непредсказуем в словах и решениях, потому что он неординарный, он - не политик, а бизнесмен. И может привнести в скучную стабильность новую музыку и цвета. Американцы давно это ждут.

Трампа выбрало большинство - те, кто не кричит на каждом шагу о своей демократичности и либеральности. Те, кто молча работает и даже сидит на пособиях, кто управляет предприятиями и учит детей в школе, и те, кто ждет свежих решений от правительства.

Многие русскоязычные американцы, полностью не ассимилировавшиеся в общество, голосовали за Трампа. "Война надоела, конфликты надоели, займитесь своей страной - здесь полно нищих и безработных, перестаньте лезть туда, где вас не ждут. Трамп не дурак, он знает, чего ждут люди, и он знает их основные проблемы и чувства, а вся эта политика - не более, чем бла-бла-бла, болтовня. Болтать не любим", - так мне сказал один из сторонников Трампа, примерно так они думают и все. А еще одна американка призналась, что ждет от Трампа нормализации отношений с Россией, потому что хочет давно туда съездить. Таких немного, но они тоже есть, ребята.

А если он в чем-то и дурак, то вполне это признает за собой, и наймет на работу умных консультантов и советников. Деньги есть. Они ему будут предлагать варианты, а он выбирать. Уж интуиция и способность взять правильный след у него точно сильные.

А кто не дурак вообще?!


******************************************

 Валентин Василец.

Об Артёме Меликяне, Гарольде Вильсоне 

и других хороших людях.

                                                  

                                                           

Совсем недавно, в начале октября, исполнился 91 год одному из старейшин тассовского журналистского корпуса Артёму Аванесовичу Меликяну. Он успешно трудился в США, Англии, Канаде. В Лондоне мы работали в одно время. Хочу рассказать, воспользовавшись поводом, об одном забавном эпизоде, имевшем прямое отношение к нашему коллеге. 
Съезд лейбористской партии в Блэкпуле. Мы сидим в специальной выгородке для журналистов прямо перед трибуной. С ключевой речью выступает лидер правящей партии и премьер-министр Гарольд Вильсон. Опытный оратор, он в какой-то момент почувствовал, что публика немного заскучала. Надо бы её взбодрить. И вот неожиданно Вильсон – не помню в связи с какой темой в своем выступлении - произносит фразу: «С этим не стал бы спорить даже корреспондент ТАСС» - и энергичным жестом указывает прямо на моего соседа. Через несколько секунд ошарашенный Меликян оказывается в фокусе множества фотокамер. На следующий день не только таблоиды, но и такие quality papers как «Таймс», «Гардиан», «Дейли телеграф», разбивают занудность целой полосы с отчетом о дискуссиях в Блэкпуле забавной историей об участии ТАСС в прениях на съезде, причем в поддержку Вильсона. Почти все газеты поместили и фотографии Артёма Аванесовича. Просто таки «минута славы» выпала на долю тассовца. А точнее, целые сутки славы. 
Упомянул Вильсона, и потянулась цепочка других воспоминаний, связанных с фигурой лейбористского лидера и ТАСС. Во время одного из своих многочисленных приездов в Советский Союз Вильсон пришел в Дом журналистов на Суворовском бульваре, чтобы побеседовать с московскими корреспондентами в непринужденной обстановке за чашечкой кофе. Сидим ждем. И вот в дверях появляется вальяжная фигура – высокий седовласый господин с холеным лицом. Часть журналистов, никогда не видевших британского политика, решила, что это он и есть, изготовились. А господин, не торопясь, нашел себе место среди журналистов. Ясно, что не Вильсон. Это был первый заместитель генерального директора ТАСС Александр Александрович Вишневский. 
Кто видел и помнит его, тот согласится со мною, что его импозантная фигура выделялась в любом окружении и привлекала всеобщее внимание. Как-то большая группа тассовцев во главе с Вишневским прибыла на семинар в большой город, запямятовал в какой именно. В аэропорту женщина в толпе пассажиров восхищенно произнесла: «Какой-то артист, наверно!» Ошиблась она на целое поколение: на самом деле он был сыном известного в свое время актера МХАТ, служившего там с первых дней его существования. Кстати, судя по фотографии актера Вишневского, сын был очень похож на отца. 
Когда А.А.Вишневский был командирован агентством в Италию, коллеги там избрали его вице-президентом Ассоциации иностранных корреспондентов. Такой чести за границей не удостаивался никто из тассовцев в те далекие времена. За глаза его называли Маркизом. Ну не мог человек с такой импозантной фигурой не иметь дворянского титула! Обо всем этом можно прочитать в книге американского журналиста Теодора Круглака «Два лица ТАСС». Книга была переведена на русский язык в 1960-х годах, и рассылалась «по специальному списку №244». В ТАСС она хранилась в первом отделе, ведавшим, как известно, секретными документами. 
Наверно, где-нибудь среди «опасных» бумаг хранилось и «безответственное» признание Вильсона, изучавшего в Оксфорде среди прочих дисциплин экономику. По его словам, он смог одолеть «Капитал» Маркса только до третьей сноски на седьмой странице. 
Из-за Вильсона я совершил однажды большую «бестактность» по отношению к нашим советским руководителям. Дело было так. Я дежурил в лондонском отделении, когда на ленте внутреннего агентства Пресс Ассошиэйтед внезапно выскочили два слова: Wilson resign. Новость была такой оглушительной, что автору было явно не до грамматики. Я отстучал на машинке сообщение, пометив его словом «срочно». Ну, прямо скажем, срочность у нас в ТАСС была тогда понятием относительным. Напечатанный на машинке листок я отдал английскому телетайписту, который, не зная русского языка, набирал текст на кириллице, а уж потом отправлял в Москву. Через несколько минут и Пресс Ассошиэйтед, и Рейтер процитировали заявление Вильсона, где он в качестве причин своего решений уйти в отставку выдвигал странные соображения: мне уже 60 лет, больше 30 лет я в Палате общин и почти все эти годы был министром, лидером партии или премьер-министром. Мол, пора. Я отправил более пространное сообщение, где упомянул и о возрасте премьера, побудившем его уйти из политики. Между тем, в Советском Союзе наступала эпоха властной геронтократии. Помнится, член Политбюро Андрей Кириленко, сверстник Брежнева, навешивая своему боссу на грудь очередную награду, заявил, что теперь в СССР 70 лет – это средний возраст. Вильсон была на 10 лет моложе Брежнева. Разумеется, в сообщениях советской печати об отставке британского премьера ссылка на возраст не проскочила. 
Вообще-то к Советскому Союзу Вильсон относился неплохо- недаром же в молодости числился среди левых лейбористов, не очень сильно критиковал советскую политику. Вплоть до ввода наших войск в Чехословакию в 1968 году.

&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$

*******************************************



*******************************************

Валентин  Василец.
Толстой и баронесса Будберг.
Кликнуть картинку.



&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&




фвффыфопппопдооолдодододэддэдьььььььюьтипгпопж\эж\жэж\жооорпппнпннпттьббюю...............фвфвыффвыфварарррролрлрждлллэжж\
&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&
$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$ 
      \э   
            
                                                      


"'''''''''''''''''''''''''''''''' Это Страница 1. Далее_______________________________________"2str... 3str...
Ссылки:


*******************************************


*******************************************


Анализ сайтов, проверка тиц, prЯндекс.Метрика



Large
Visitor Globe
123W.jpg
















Яндекс.Метрика