Возврат на главную______"1str... 

     Валентин Василец

   ТРИ ЛИЦА КАНАДЫ

    Над Канадой веют свежие ветры долгожданных перемен. Долгожданных, потому что против правившего девять лет консерватора Стивена Харпера давно начала набухать волна недовольства, которая на прошлогодних парламентских выборах смыла его партию. Канадцы вручили свою судьбу либералам и их лидеру Джастину Трюдо, обладателю фамилии, которая в стране не нуждается в представлении. Пока что ласковые волны популярности омывают его, и соотечественники им довольны.  
    Я расскажу о трех премьер-министрах, одного из них я наблюдал во время его встречи с Горбачевым, у другого брал интервью, третьего, правда, видеть не пришлось: я покинул Канаду, когда он после окончания университета ещё пробовал себя в разных занятиях и, похоже, не помышлял о политической карьере.

ДЖАСТИН ТРЮДО

Canada.jpg

В 1972 году Ричард Никсон, не ладивший с премьер-министром Пьером Трюдо, под давлением разных обстоятельств посетил Канаду, хотя называл свою поездку «бессмысленной тратой времени». Едва ли президент США мог вообразить, что эта никчемная , по его мнению, затея позволит прибавить к списку его талантов ещё и славу оракула. На приеме в Национальном центре искусств в Оттаве Никсон приветил мальчика, которому ещё не исполнилось и года, и произнес тост «за будущего премьера Канады, за Джастина Пьера Трюдо».

Через треть века никсоновское предсказание сбылось. Подъем Джастина на вершину политической пирамиды был стремительным, и без всякого сомнения, его двигал мощный локомотив – его отец. Когда молодой Трюдо стал лидером либеральной партии в 2013 году, его отца не было в живых уже больше 12 лет, но были живы память о его авторитете и память о харизме, продолжавшие действовать безотказно.

Джастин стал у руля партии, некогда мощной и славной своими традициями, но в последние годы скатившейся, согласно всем рейтингам, на политическое дно. За девять лет она сменила шесть лидеров, но ни один из них не смог увеличить популярность либералов. Тонущий корабль среди прочих пытался провести меж рифов капризной канадской политики выходец из российской графской семьи историк с мировым именем Майкл Игнатьев, но столь же безуспешно. Партия уцепилась за прославленное имя Трюдо как за спасательный круг. В голосовании на выборах лидера партии приняло участие больше 100 тысяч человек. И Джастин получил больше голосов чем все остальные пять кандидатов, вместе взятые.

Тогда, в августе 2013 года, по горячим следам я опубликовал в журнале «Эхо планеты» свои заметки-предположения о том, что ждет нового лидера партии. Они любопытны, поскольку дают представление о его способностях и его возможностях на тот момент, о проблемах, которые, как выяснилось впоследствии, он решил вопреки сомнениям скептиков. Джастину, размышлял я тогда, предстоит трудная задача – опровергнуть поверье, что природа отдыхает на детях. И у него, кажется, есть определенные данные для решения этой задачи. Говорят, что он обладает незаурядным интеллектом. У него впечатляющая внешность – хоть в кино снимай. Унаследовал от отца страсть к физическим занятиям, он увлекался боксом, пусть и на любительском уровне. Женщины могли оценить рельефность хорошо развитой мускулатуры молодого политика по телевизионным кадрам, запечатлевшим его схватку на ринге с коллегой по палате общин из консервативного лагеря. Цель этой широко разрекламированной акции – благотворительная: собрать средства для больных раком детей.

Оппоненты упрекают Джастина в том, что его опыт недостаточен для руководства общенациональной партией. Да, это так. Новый лидер уже пять лет, как заседает в парламенте, но он ничем там не отличился. Напротив, проявил несдержанность: публично обозвав неприличным словом одного из министров. А однажды он сказал запретную вещь для канадского политика: «Квебекцы лучше других канадцев, потому что они квебекцы». Долго после этого не утихала буря негодующих протестных голосов. Правда, можно указать на его организаторские способности: на свою избирательную кампанию сумел собрать 1,3 миллиарда долларов – в несколько раз больше совокупного бюджета всех остальных претендентов. Но опять же, может быть, это отец помог.

Надо ещё добавить, что он хорошо образован, причем не только по своей основной специальности – истории английской литературы и по педагогике, но может также растолковать, как работает квантовый компьютер.

О внешнеполитических предпочтениях Трюдо, ставшего премьер-министром в результате убедительной победы либералов на парламентских выборах в ноябре 2015 года, пока ещё трудно судить. Он, конечно, успел расставить основные вешки: беречь союз с Америкой, обвинять Россию во всех грехах, горой стоять за Киев, настаивать на пользе НАТО. Но это только вешки. Чего на самом деле ждать России от молодого Трюдо? Посмотрим. Наши отношения с Канадой, как и с Америкой Трампа, едва ли могут стать хуже. Хуже, похоже, некуда. Его предшественник Харпер не отклонялся ни на йоту от линии, начертанной Вашингтоном, лишив себя самостоятельного голоса. На Россию он смотрел теми же глазами, что и лидеры украинской иммигрантской общины, считающие себя наследниками Бендеры. Послал в Сирию шесть канадских истребителей в помощь коалиции, сколоченной Вашингтоном. Теперь Трюдо их отзывает.

Разумеется, не надо ждать, что нынешний премьер пойдет след в след за отцом. Не те уже времена. Но всё же не так-то легко ему отказаться от политического наследства отца, а также другого своего предшественника - Жана Кретьена, бывшего главой правительства в 1993-2003 годах, который тоже следовал дружественной политике по отношению к России.

Когда Джастин Трюдо расположился в кабинете премьера, который полтора десятилетия занимал его отец, некоторые обозреватели называли это событие не избранием, а коронацией. Это, конечно, не более, чем метафора. Но, может быть, и в самом деле в Канаде формируется первая политическая династия.

У Джастина есть младший брат Александр, по профессии кинодокументалист, побывавший, кажется, во всех горячих точках, включая Ирак, Палестину, Афганистана. Он слывет нонконформистом, отказывающимся следовать рецептам западного мейнстрима. Я читал интервью с ним, и у меня сложилось впечатление, что он разбирается в международных делах лучше, чем старший брат. Его оценки - будь то Запад, Россия или Китай - кажутся результатом глубоких размышлений и сопоставлений. Недаром же он по образованию философ. Но захочет ли он когда-нибудь погрузиться в паутину межпартийных разборок, впутываться в мир интриг и подозрительных компромиссов, где нельзя жить, «не единой долькой не отступая от лица»?

ПЬЕР ТРЮДО

Canada_a.jpg

Я работал тогда корреспондентом в Нью-Йорке, точнее в ООН, когда неожиданно получил распоряжение из Москвы: срочно вылететь в Оттаву, чтобы помочь тамошнему постоянному корреспонденту Меликяну Артему Аванесовичу в освещении визита члена Политбюро ЦК КПСС М.С.Горбачева. Я хорошо знал Меликяна по совместной работе в Лондоне, где он некоторое время был заведующим тассовским отделением, поэтому обрадовался предстоящему сотрудничеству: он был трудолюбивым, точным, исполнительным и дружелюбным.

Поездка Горбачева состоялась в мае 1983 года, причем оказалась необычайно продолжительной - с 17 по 24 число. Хотя Горбачев прибыл по приглашению министра сельского хозяйства Канады Уилана, а сам он, как член Политбюро и секретарь ЦК КПСС, курировал тогда «только» сельское хозяйство, в ТАСС уже многое предвидели и не могли допустить какого бы то ни было сбоя в освещении столь важного события. Скоро и мы с Меликяном увидели явные признаки, свидетельствующие, что путешествию «аграрника» явно уделяется особое внимание. Обычно во время зарубежных поездок советских руководителей только речи генерального секретаря ЦК КПСС печатались полностью в «Правде» и «Известиях». Остальные члены Политбюро довольствовались изложением своих речей в этих двух газетах. Когда Горбачев выступил в Оттаве в Комитете палаты общин по международным делам, мы решили не рисковать и перегнали его речь полностью, а не только изложение, как было принято в таких случаях. На второй день стало известно, что текст речи напечатан целиком в двух главных советских газетах. Кто-то из помощников Горбачева не без тревоги стал у нас допытываться: кто так распорядился.

Тревога объяснима. Было хорошо известно, что члены Политбюро - не все, конечно, - ревниво относились к упоминаниям в газетах своих имен, их помощники придирчиво сравнивали, чье имя появляется чаще, чьи речи излагаются более пространно. И делали из этого глубокомысленные выводы. Тассовская мифология сохранила несколько историй на этот счет. Вернее сказать, одну историю в нескольких вариантах. Я как один из самых старых тассовцев слышал её в привязке к имени Шкирятова Матвея Федоровича. Новым поколениям имя это, конечно, ни о чем не говорит, а между тем он был одно время членом Президиума ЦК КПСС (так тогда именовалось Политбюро), а позже председателем грозного Комитета партийного контроля при ЦК КПСС. Однажды утром, гласит легенда, у Пальгунова, руководителя ТАСС, раздается телефонный звонок. Сам Шкирятов спрашивал, почему в перечне руководителей партии и правительства, посетивших вчерашнее мероприятие, нет его имени. Перепугавшийся Пальгунов немедленно выясняет, что допущена ошибка, что виноват сотрудник, готовивший отчет. Обо всем этом докладывает Шкирятову, а тот настолько обрадовался – так это просто ошибка! - что просит провинившегося сотрудника не наказывать. Шкирятов -то помнил, что при Сталине исчезновение фамилии видного деятеля с газетных полос означало только одно: он уже никто даже если ещё и сидит в своем кабинете. Мы сказали правду помощнику Горбачева : не знаем, наша работа - передать отчет и текст, а что с ним делать, решают в Москве.

Программа у Горбачева оказалась обширной, были включены в неё, естественно, и чисто «производственные» темы. Его и всех сопровождавших – а нас набралось десятка полтора - свозили даже в семеноводческий центр, где показали, как у бычков бесцеремонно отнимают их животворящую эссенцию. Как и принято во время подобных поездок, высокого гостя неотлучно сопровождал посол Александр Николаевич Яковлев. Ему было явно нелегко: он приволакивал ногу – последствие раны, полученной на фронте, в годы Великой Отечественной войны. Как рассказывали нам посольские знакомые, каждый вечер, возвратившись в резиденцию, Горбачев и Яковлев не расставались часов до двух ночи, прогуливаясь по дорожкам прилегающего садика.

Этим беседам впоследствии придавали большое значение все пишущие о генсеке-реформаторе. Именно там, утверждают авторы, Яковлев и убедил Горбачева не ограничиваться косметическим ремонтом быстро ветшающей модели советского режима, а предпринять радикальную переделку всей системы, включая все составляющие – и экономику, и политику, и идеологию. Мы, разумеется, не знали, о чем беседовали государственные мужи. Мы могли лишь наблюдать, как подчеркнуто уважительно общался Горбачев с послом.

Главным событием поездки стала встреча с премьер-министром Пьером Трюдо. Журналисты увидели только первые минуты ее, когда премьер-министр и Горбачев пожали друг другу руку и обменялись дежурными приветствиями. Нам оставалось лишь ждать окончания встречи, слоняясь по галерее на втором этаже здания парламента, где находился рабочий кабинет канадского главы правительства.

Пьеру Трюдо шел тогда 64-й год, он был ещё строен, сухощав, всегда обворожителен. Его иногда называли канадским плей-боем, хотя ему больше подходил бы – за изысканность в одежде - статус лондонского денди в стародавнем – со времен Пушкина – смысле этого слова. К тому же он известен своими эксцентричными выходками, свидетелями которых был даже Букингемский дворец: он сделал однажды шуточный пируэт за спиной английской королевы. Правда, к тому времени, когда я его увидел, грива волос на голове сильно поредела и отступила назад, обнажив большой лоб. Не помню, был ли в тот раз на лацкане его пиджака, как обычно, бутон розы, который считался привычным аксессуаром его нарядов.

Задним числом мы узнали, что состоялись ещё две неофициальные встречи Трюдо и Горбачева, хотя и первая была необязательной по протоколу. В своих воспоминаниях Яковлев рассказал, как был поднят уровень визита ещё до его начала.

«Пьер Трюдо спросил меня:

- Почему вы настаиваете, чтобы Горбачева принимали на самом высоком уровне? Он ведь приглашен министром сельского хозяйства?

Я ответил:

- Горбачев – будущий лидер страны.

- Вы уверены?

_ Уверен.

Трюдо долго смотрел на меня. Будучи умным и осторожным политиком, он не спешил поверить в это. Но мое мнение, видимо, подтолкнуло его к размышлениям. Так или иначе , после этого разговора многое изменилось. Качество организации встреч Горбачева было явно повышено».

Я бы поверил Яковлеву. Дело в том, что у него с Трюдо сложились доверительные отношения. Причиной, возможно, были левые симпатии, с которыми Трюдо окончательно не расставался до ухода с политической арены. В Гарварде в свое время он защитил диссертацию на тему соотношения христианства с коммунизмом, в 1951 году посетил Советский Союз, трижды его отстраняли от преподавания в Монреальском университете из-за левых взглядов, и, видимо, по совокупности «преступлений», США запретили ему въезд в страну. Напомню, что то были годы оголтелого маккартизма. По свидетельству сына Пьера Трюдо Александра, его собственное имя пришло отцу в голову не без влияния советского посла, которого тот звал просто Саша. Кстати, старшего сына Джастина, нынешнего премьер-министра, Яковлев в своих мемуарах называет Устином.

Горбачев произвел тогда на премьера большое впечатление, иначе бы тот не устроил ещё две продолжительные неформальные беседы. Это впечатление имело свои немаловажные последствия. Когда, год спустя, британское правительство обсуждало вопрос о приглашении возможного будущего советского лидера, то, основываясь на противоречивой информации из Москвы, рассматривалось три кандидатуры – Горбачев, Гришин и Романов. Решили посоветоваться с Трюдо. Тот без колебаний высказался в пользу первого в этом коротком списке.

Горбачев тоже, по-видимому, испытывал какого-то рода благодарность и симпатию к канадцу. Когда Горбачев стал лидером Советского Союза, он пригласил к тому времени уже бывшего премьер-министра в гости и устроил ему вместе с сыновьями шестинедельную поездку от Москвы до Хабаровска.

Принято считать, что «презентация» Горбачева Западу состоялась в 1984 году, когда он встретился с Маргарет Тэтчер. На самом деле его «открыл» Трюдо годом раньше. Первые «смотрины» нового советского лидера на Западе состоялись в Оттаве. Однако встреча в Лондоне, конечно, имела больший резонанс. Я читал рассуждения экспертов по шпионским делам, которые считают, что уже тогда в Оттаве американцы окружили Горбачева своим «вниманием». Началась многолетняя кампания, которую в психологических подразделениях разведывательных организаций называют «тактикой личного шарма». Знаю, что есть приверженцы и другой теории, в которой нет места «шарму». Согласно этой теории, и Горбачев, и Яковлев были чуть ли не завербованы разведкой США и верно им служили. Впрочем чего только не говорят!

О Пьере Трюдо я как-то уже писал, кратко суммировав те черты внешнеполитического курса премьера, которые особенно импонировали канадцам. Его политика не раз становилась причиной серьезных трений с могущественным южным соседом. Он выступал против американской войны во Вьетнаме, поддержав протестное движение. Знаковой стала его радушная встреча с активистами антивоенного движения Джоном Ленноном и Йокой Оно. Трюдо пожимал руку Мао Цзедуну, целовался с Брежневым, обнимал и других коммунистических лидеров. Он первым из западных лидеров посетил Кубу вопреки американским протестам, называл Кастро своим другом, хотя ему и в голову не приходило следовать кубинским экономическим и социальным рецептам. Когда в сентябре 2000 года Пьера Трюдо хоронили в его родном Монреале, Кастро прилетел на похороны и скорбно склонил голову над его гробом. Как и бывший президент США Джимми Картер.

В историю Пьер Трюдо вошел как «отец современной Канады», а энциклопедии неизменно называют его «самым знаменитым канадцем ХХ века».

БРАЙАН МАЛРУНИ

CanadaM.jpg

    Когда окончательно определилась дата визита премьер-министра Брайана Малруни в Россию - в начале мая 1993 года, я обратился к пресс-секретарю премьер-министра с просьбой об интервью. Тот заверил меня, что дело это реальное. Дипломат по профессии, он несколько лет работал в канадском посольстве в Москве, вспоминал об этом отрезке своей жизни с удовольствием, испытывал явную симпатию к русским, распространив её и на меня, в результате чего у нас с ним сложились хорошие отношения.

Сообщение о предстоящем интервью взволновало мою жену. - - - Тебе не в чем пойти! - ошарашила она меня. – На такое интервью в резиденцию!

- Как не в чем? –

Я считал себя вполне благополучным джентльменом. Пара костюмов, несколько твидовых пиджаков, приличные рубашки, красивые галстуки. Чего ещё надо? Жена не стала тратить время , чтобы доказывать очевидные для неё истины, только посмотрела с укоризной: «Ничего человек не понимает». От магазина отвертеться не удалось.

Одним словом, благодаря Малруни, мой гардероб пополнился новым костюмом, в котором, считала жена, не стыдно пойти и к британской королеве, если она решит посетить своих подданных за океаном.

Canada2.jpg

    В назначенный час я был у ворот резиденции премьер-министра на Сассекс-драйв, 24. Обычно таких визитеров он принимает в своем кабинете в палате общин. Мне, стало быть, оказано особое внимание. Видимо, его советники решили, что поскольку корреспондент официального агентства России запросил интервью – в первый раз в истории отношений двух стран, то это означает, что Кремль придает большое значение предстоящему визиту. Я, конечно, запрашивал свою редакцию, стоит ли мне обращаться с такой просьбой к главе правительства. Но, думаю, положительный ответ был согласован на уровне заместителя генерального директора ТАСС. Кремль был, конечно, не причем.

В гостиной премьер-министр, одетый casual, то есть неформально, что и запечатлел его фотограф и что вы видите сейчас на снимке, пожал мне руку и жестом пригласил сесть у столика перед креслами. В проеме двери видна фигура пресс-секретаря. (К слову, перед своим уходом в отставку, Малруни назначил его канадским послом на Кубе).
    Интервью прошло без неожиданностей. Прощаясь со мной, премьер-министр пошутил: завтра мои слова
will be splashed on the front pages of all Russian papers. Я мог в ответ только улыбнуться: прошли те времена, когда ТАСС мог обязать какие-то газеты непременно опубликовать нужный материал. Всё же, как я понял чуть позже, я не приложил максимум усилий, чтобы беседе с канадским главой правительства российская печать уделила больше внимания. Встретившись со мною на следующий день, советник-посланник Василий Дмитриевич Средин попенял мне: «Что ж вы заранее не сообщили, что берете интервью? Мы бы через МИД позаботились о том, чтобы «Известия» опубликовали его полностью». Средин тоже считал, что скорее всего никому из советских журналистов канадские премьер-министры не давали интервью.
    Не давали, думаю, по простой причине: никто их об этом и не просил. Были для этого свои причины. У советских, а потом и у российских читателей, равно как и у наших политиков всех рангов, канадская политическая жизнь и канадские реальности никогда не вызывали особого интереса. Страна всегда была в тени своего могущественного соседа на юге, редко и по не очень важным поводам отклонялась от политического фарватера, проложенного в Вашингтоне. Мы один на один не сталкивались с нею на исторических перекрестках, чего нельзя сказать о главных европейских странах. Даже визиты наших руководителей в эту страну, как правило, были «попутными», совмещались с поездками в США. Если бы не общие хоккейные страсти, мы бы годами не вспоминали о Канаде. Теперь вот, в последние годы, прибавился ещё «украинский фактор»: там живет много выходцев из Украины, и ни один канадский лидер, выстраивая свою политику по отношению к Москве, не может игнорировать этот фактор.
Поездка в Москву оказалась последним официальным визитом главы канадского правительства. Собственно говоря, Малруни был уже «хромой уткой», как называют американцы ещё действующих политиков, но недолгий срок полномочий которых уже определен. Недовольство избирателей своим премьер-министром нарастало, как снежный ком. Экономические трудности привели к снижению уровня жизни. Малруни подписал соглашение с США, заложившее основу будущего договора о свободной торговле в Северной Америке – от Канады до Мексики. Этим договором многие были недовольны. Меня удивлял накал негативных чувств, которые охватыли канадцев. На мой вопрос об отношении к Малруни, мой знакомый канадский журналист с жаром выпалил:
I hate his guts. И мне довелось убедиться: не он один. За без малого девять лет у власти премьер, приведший когда-то свою партию к невиданному в послевоенной истории страны триумфу, успел растерять весь свой авторитет.

В наружности Малруни самой примечательной частью является массивная челюсть, которую любили изображать карикатуристы, работавшие в газетах. С каждой неделей челюсть становилась всё больше, пока, наконец, не стала занимать две трети лица: уважение к нему явно скукоживалось. По опросам общественного мнения, популярность главы правительства упала до рекордно низкого уровня. Летом 1993года Малруни подал в отставку.

На последнюю встречу с журналистами премьер пришел с младшим сыном, который родился в то время, когда отец занимал высший пост. Когда он объявил о своем решении уйти в отставку, сын подбежал к нему, горячо поцеловал и начал шептать что-то утешительное. Этот поцелуй и страстное желание утешить отца, когда его все покинули, на следующий день упомянули все газеты.
   В трогательной сцене можно усмотреть и символический смысл: от политической жизни Малруни переходит к частной, где главной станет семья. На Рождество, как и сотни других людей, с которыми общался, даже мимолетно, Малруни, я получил снимок его со всей семьей. Можно только любоваться, какие славные у него дети. Мать Милица – сербка, она родилась в Сараево и вместе с родителями переселилась в 1958 году, когда ей было всего пять лет.

Canada1.jpg

    Что ж, в заключение рассказа о Малруни можно сказать, что судьба была явно благосклонна к сыну рабочего-электрика из Квебека. Он получил университетское образование, безупречно, без всякого акцента, говорил на двух языках. Женился на красавице, родившей ему четырех детей.
    А отставка под хор негодующих криков вчерашних сторонников – не такой уж редкий случай в политике. Лидером партии и премьер-министром стала Ким Кэмпбелл, занимавшая в кабинете Малруни пост министра обороны.

Canada3.jpg

    В роли главы правительства она продержалась недолго: уже в октябре того же, 1993 года, прогрессивно-консервативная партия потерпела жестокое поражение: в палате общин остались только два её представителя. Остальным, в том числе и Кэмпбелл, было отказано в доверии. Жаль. Было бы интересно понаблюдать за её службой на высшем посту. Она была единственным премьер-министром Канады, который говорил, во всяком случае, понимала русский язык. Кэмпбелл училась в докторантуре Лондонской школы экономики и политических наук, тема её работы – советские формы правления. Побывала с учебной целью в Москве. На память о Кэмпбелл у меня осталась полотняная сумочка с увеличенной копией её автографа, в которой журналистам раздавали агитационную литературу на выборах.

Возврат на главную______"1str...