Natalia Slavina  Город Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки · 

* *****************************

ИНТЕРВЬЮ С ПРЕМЬЕРОМ



И вот мне Кириллов говорит... а Кириллов, Андрей - это такой легендарный тассовский корреспондент в Пекине. Он уже китайцем с большими глазами стал, сколько живет и работает в Китае. При этом интеллигентнейший, добрый, милый, мягкий и приятный.

И вот мне Кириллов и говорит, что, мол, Касьянов (тот самый, Михал Михалыч, который премьер-министром тогда у нас был) живет вот в этой самой гостинице, и мы подождем его у входа, когда он будет возвращаться с ужина, который в честь него дает китайское руководство. И вот мы тут у стеночки постоим, мол. А вдруг удастся задать вопрос мимоходом. Он - Кириллов - иногда так делает с московскими гостями, и иногда выходит прекрасный эксклюзив. Так говорит Кириллов. Ну нет, так не выйдет эксклюзив, чего уж там. Просто вместе постоим у гладкой стеночки.

Ну я не против у стеночки-то постоять. Особенно за компанию. Это ж моя первая заграничная командировка с премьерским пулом. Я уже и так со страху и недосыпу перепутала, когда диктовала новости в Москву, "главу правительства" с "главой государства" и мне уже Голубов по телефону строго сказал, что "мало быть хорошим человеком".

Поэтому я встала вместе с Кирилловым в фойе и жду. Прижалась. Стена мраморная, холодная. Потолки высокие, люстры хрустальные. Начало карьеры. Прям-таки взлет. Можно взмыть в облака, можно кубарем обратно. Думаю, вот сейчас как возьму эксклюзив - прям сразу про АЭС. Там чего-то про АЭС все были заморочены, строим мы или не строим, очередь какая-то что ли. Ну и с газом и нефтью тоже как всегда решается. Но АЭС это прям тема номер один, так как китайцы очень сложные переговорщики. Они обижаются, отступают от обещаний, хлопают кулаками и дверью, в общем не европейцы. И вот проект АЭС прям сейчас в воздухе повис и висит, может сорваться. 
И я такая выступлю в первых сразу рядах. Коллеги где-то ужинают лягушками и тараканами, возможно даже уткой Пекинской и сладкой рыбой с галюциногенным соусом, а я голодная сейчас как возьму стопятьсот эксклюзивов и порву этот информационный мир.

Хотя в то же время, думаю я, согревая мраморную стеночку своим последним теплом, хорошо б все-таки, конечно, чтоб охрана премьерская меня не подпустила к телу, и всё тогда. Попыталась-попыталась изобразить из себя более, чем хорошего человека, но обстоятельства, понимаете... и не надо ничего придумывать, всякие молнии, заголовки, вспоминать про электростанции и трубы, а пойти, да поесть нормально, наконец. Весь день ничего не ела.

И тут у меня уже слюноотделение началось, как я всё представила - этот круглый стол, куча маленьких тарелочек с кушаньями, и я уже даже отставила вперед правую ногу, приготовилась с Кирилловым пойти в китайский ресторан, потому что мы в Китае, в конце концов. Но тут чего-то всё пришло в движение, всё как-то завертелось, закружилось, будто легкая метель, Кириллов сконцентрировался, я тоже попыталась повторить это движение мастера. Проследила по его глазам, они были направлены ко входу. Я тогда тоже начала туда смотреть. Двери широкие стеклянные распахнулись, в фойе ввалилась толпа из темных костюмов и двинулась в нашу сторону. По Кириллову я поняла, что он видит дичь. Я тоже облизнулась, но верила в душе, что сейчас толпа прошуршит мимо, и мы уйдем.

Но вдруг костюмы волшебным образом раступаются, я вижу по центру Касьянова, который будто ищет знакомых и вдруг замечает меня. Он останавливается и с радостной, даже счастливой лучезарной улыбкой итальянского оперного солиста вдруг машет мне рукой - мол, давай, подойди. Я в ответ его как бы переспрашиваю - вы меня зовете? То есть тыкую в себя пальцами, а он прям почти смеется, и хохочет, и кивает головой. К тому же Кириллов говорит:
- Он тебя зовет, подойди.

У меня сразу отвалились ноги и я пошла прям так, на отваленных. Охранники вдруг сделались милыми, обнимают меня за плечи, слегка приятно ощупывают даже всю и, передавая друг другу, ставят прям по правую сторону премьера. Я посмотрела вверх по пиджаку, добралась до лица и тут меня ударило. Сильно, наотмашь, прям в нос. Я аж зажмурилась.

Это был запах удавшейся еды. От Михал Михалыча пахло всем правительственным обедом сразу и прекрасным, радужным перецветом высококлассного алкоголя. Премьер, будто в облаке этих ароматов, шел по коридору, а я вошла в облако и совершенно захмелела. Глава кабмина был похож на огромного лоснящегося здоровой шерстью кота, только что съевшего сметану, докторскую колбасу и кусок сырой вырезки. Я же напоминала сиротскую кошку из-под подворотни, нюхающую этого кота. Премьер довольно посмотрел на меня сверху вниз и кивнул - ну, спрашивай давай.

И тут я представила, как начну скучно сейчас интересоваться у него АЭС, трубами и газом. А у человека такое хорошее настроение и послеобеденное облако. Мне стало стыдно, как будто я весть о смерти принесла прям к застолью по поводу рождения. Во мне предательски говорил голос слабого интеллигентишки, которому важно понравится, а не выполнить порученное всей мировой общественностью дело. Поэтому я собралась силами и спросила. Я спросила, что давали на обед. Да. Именно так. А чем вас кормили китайцы, Михал Михалыч. Мне вот и особенно агентству ТАСС это исключительно интересно. Что было у вас на столе.

Касьянов на секунду замер. Он даже более внимательно осмотрел меня с головы до ног и, видимо не увидев явных признаков сумасшествия, вроде оказался довольным. Он кивнул, будто похвалив вопрос, а может просто вспомнив недавний обед, и начал мне рассказывать. Он мне рассказывал про лобстеров и устриц, про утку и говядину, рыбу и черепаховый суп, салаты и десерт. Ах да, креветки. И какие-то листики и веточки, кто их разберет. Потом он перешел к крепкому алкоголю, подумал и добавил что-то еще из закусок - типа лягушек и скорпионов. Он очень вкусно рассказывал и продолжал вкусно пахнуть. Причем не только обедом. От него пахло хорошим настроением, отлично проведенным временем, довольством собой, жизнью и вообще. От него пахло удачей, а я ее нюхала, пропитывалась с головы до ног и пробовала на кончик языка.

В результате я дошла с ним до поворота. Пока шла, думала, что вот как раз следующим вопросом и будут пресловутые АЭС, газ и трубопроводы, и это будет совершенно воспитанно, потому что я не испортила премьеру настроение сразу, а подготовила его, мягко так подвела к главному. Поэтому когда Михал Михалыч закончил свой гурманский рассказ, я раскрыла рот и... Но в этот момент перед премьером раскрылся лифт, и он туда вошел. Я сделала попытку последовать за ним, однако сторонняя мягкая сила настойчиво прижала меня к земле, и я поняла, что интервью закончено. Премьер продолжал мне улыбаться искрящейся улыбкой Чеширского кота, и в знак прощания и хорошего расположения подымая брови и подмигивая глазами. Двери начали закрываться и от безнадеги я крикнула в щель:
- АЭС! Мы построим АЭС?
- Дааа! - крикнул в ответ Касьянов. - Мы всё построоооим. Всё будет хорошоооо. Слышишь?
- Слышу, - буркнула я в уже закрытый лифт. - Отличная новость. Всё будет хорошо.
- Ая-яй, - сказал охранник, который и прижимал меня слегка к полу.
- Что ая-яй? - не поняла я.
- Зачем в лифт-то пошла?
- Потому что мы беседовали, - говорю. - На очень злободневные темы.

Я освободилась от его хватки и продолжила:
- Да, это были актуальные вопросы. Актуальные. А вы не дали мне их задать! И рассказать об этом хотел даже он, а не я! Это должно было быть хорошее интервью! Да, хорошее. Эксклюзивное, что важно!
- Ты чего? - обиделся охранник. - Я вообще не мешал, он ведь уже в номер к себе поехал, понимаешь? Лифт в номер идет.

Я махнула рукой и пошла к Кириллову. В голове носились "молнии" и заголовки типа "Российского премьера кормили лобстерами и устрицами, Москва в ответ построит для Китая АЭС". За еду, в общем, построит.

Я просто очень есть хотела.

* ***************************

* ***************************

ПРАВО

 

  

 Хозяин трёхзвездочный гостиницы Питер оставил машину на парковке около ее главного входа и прогуливался себе недалеко. Дело было в нью-йоркском районе Квинс. Питер был итальянец, сын богатого папаши, который и подарил ему гостиницу "Коломба".

    У Питера в этот вечер было отличное настроение - отель забит постояльцами, погода теплая как в Италии, а девушка, которую он обхаживал уже полторы недели, начала подтаивать, словно летнее мороженое, и должна, судя по всему, сказать сегодня да. Сейчас вот только он выручку заберет, какая есть наличными, и поедет на Манхэттен.

   Питер насвистывал детскую песенку и представлял вечер с девушкой. Еще он репетировал пару фраз, которые он бросит ей на утро. Там везде должно быть "милая". Что-то типа "мне хорошо было с тобой, милая" или "еще созвонимся, милая". От этих фраз самооценка Питера росла, а девушка казалась полностью растаявшей и уже невкусной в размягченном за ночь вафельном стаканчике.

     Тут краем глаза Питер заметил какое-то движение у своей машины. Нехорошее предчувствие защекотало внутри. Так и есть - парковщик, инспектор. Питер сорвался и побежал к нему:
- Эй-эй, парень! Ты чего это? 
- Вот штраф, - равнодушно промямлил инспектор, подкладывая под один из "дворников" оранжевый конвертик с квитанцией.
- Ты чего, в натуре?! Ты зачем штраф выписал, слышь?!
- Потому что здесь нельзя надолго оставлять машину, - спокойно объяснил инспектор, честно глядя в глаза Питеру. - Здесь парковка только для гостиницы "Коломба" и только чтобы высадить пассажиров и выгрузить багаж. Однако данная машина уже четверть часа находится в состоянии покоя, что и засвидетельствовано в протоколе.
- Слышь, парень, ты что?! Это ты уже в состоянии покоя, видимо, что не соображаешь вообще. Это ж моя машина! Моя! Какие пассажиры, в натуре? Я - хозяин этой гостиницы!
- Извините, сэр. Но таковы правила.
- Подожди, парень! Какие правила? Это моя гостиница, так?
- Так, - инспектор сделал очень скучное лицо. 
- Это моя машина, так?
- Так.
- И здесь парковка нарисована, чтоб гостинице лучше работалось, так?
- Так. И людям тоже.
- И людям, да. Моим людям, заметь - работникам и постояльцам. Моим. Так?
- Так.
- Ну какого ж тогда, спрашиваю я тебя, ты с меня-то штраф берешь? С меня? Бред какой-то. Ты знал ведь, что машина моя?
- Знал.
- Ты ж сам в мою гостиницу в туалет все время ходишь, так?
- Так.
- Бесплатно?
- Да, - инспектор совсем скис и перешел на шепот.
- Ну?
- Что?
- Ну, тебя спрашиваю. Как же так? Зачем ты меня оштрафовал-то на моей же парковке?!
- Сэр, - гордо произнес инспектор и даже вырос как будто. - Эта территория принадлежит городу Нью-Йорк, здесь действуют правила города Нью-Йорк, и моя обязанность - штрафовать машины, нарушающие правила города Нью-Йорк. Вне зависимости от того, кто их владелец. Таковы законы, сэр.
- Ах, обязанность?
- Да, сэр!
- А в туалет мой ходить просто так, по несколько раз в день, и с моими девочками на ресепшене болтать - это что? Тоже обязанность твоя?
- Нет, сэр, это - право! - инспектор поправил форму и смахнул невидимую пылинку. - Мое право и ваше право, сэр! Если вам угодно, я не буду больше пользоваться этим туалетом, сэр. Но право у меня такое есть!

Питер чертыхнулся, посмотрел в квитанцию - 115 долларов!, и положил ее в карман, сел в машину.
- А где мне парковаться теперь прикажешь, слышь? - крикнул он в окно.
- На платных стоянках, сэр. И это ваше право, сэр! Либо даже пешком. Я вот пешком хожу, сэр. Метро, автобус...
- Учи меня жизни еще! Мое право - жизнь свою выбирать и на чем ездить. Или уже нет? Или мне мэр города Нью-Йорк будет об этом рассказывать, сэр? Кто там сейчас мэр - сэр? Блумберг? Обама?
- Никак нет, сэр. Мэром нашего города сейчас является господин де Блазио. Но Блумберг, кстати, когда был мэром, все-таки ходил пешком. Даром что миллиардер. Америка, сэр. Добро пожаловать. Я ... ммм... в туалет там схожу? - инспектор махнул на гостиницу.
- Иди, давай, иди! Только скажи мне сначала - наглым быть, это тоже твое право?
- Нет, сэр, - улыбнулся инспектор-мексиканец. - Это - воспитание и или даже национальная особенность. Как вам угодно, сэр...

    Парковщик пошел в гостиницу. Он был доволен. План на сегодня выполнил, и можно было идти домой - к теплой жене, веселым детишкам, мягкому дивану и ужину с телевизором. А Питер между тем парковал машину на почасовой стоянке и подбирал новые фразы со словом "милая".

Такое право у них. Или национальная особенность, поди разбери...


* *****************************

Natalia Slavina

Город Нью-Йорк, Соединённые Штаты Америки


ТРАМП НЕ ДУРАК

Ребята, Трамп не дурак, не случайный выбор американцев и не голосование за меньшее зло. Я за ним наблюдала с начала гонки и год назад не могла понять, почему за него голосуют. Что это за явление, откуда миллионы сторонников. Это явно не феномен Жириновского.

Большинство с самого начала поддерживало Трампа идеологически, он им НРАВИЛСЯ, да. И не потому что это быдло. За него голосовало много фермеров, шахтеров, но и представителей так называемой элиты. Сознательно вполне.

Американцы таким образом выбрали непредсказуемость и понятность в одном флаконе.

Многие десятилетия они знали, что и кого выбирали. Выбирали, но им было скучно. И чем стабильнее была экономика, тем им становилось скучнее. Клинтон была предсказуемой - как и все ее предшественники. В том числе своими грязными деньгами, ложью, извращенными семейными ценностями предсказуема до тошноты. И тем, что она наследовала дело Обамы. И тем, что она уже делала в международных отношениях и собиралась предпринять. Клинтон олицетворяла предсказуемое зло, причем стабильное.

Трамп более сложный, хотя и выглядит клоуном. Он, например, в отличие от Клинтон, более прозрачный и более свой в личностных проявлениях. Избиратели знают, как он делает деньги, и что все деньги - его, а не корпораций, которым он теперь должен. Американцы прекрасно понимают, почему он не любит эмигрантов, скрывает доходы, почему любит женщин и охотно женится на них, зачем рожает детей и заботится о внуках. Если кто-то кому-то изменяет, в семье Трампа разводятся, но остаются при этом друзьями. Здесь он понятен. И даже в том, что не любит причесываться.

Трамп непредсказуем в словах и решениях, потому что он неординарный, он - не политик, а бизнесмен. И может привнести в скучную стабильность новую музыку и цвета. Американцы давно это ждут.

Трампа выбрало большинство - те, кто не кричит на каждом шагу о своей демократичности и либеральности. Те, кто молча работает и даже сидит на пособиях, кто управляет предприятиями и учит детей в школе, и те, кто ждет свежих решений от правительства.

Многие русскоязычные американцы, полностью не ассимилировавшиеся в общество, голосовали за Трампа. "Война надоела, конфликты надоели, займитесь своей страной - здесь полно нищих и безработных, перестаньте лезть туда, где вас не ждут. Трамп не дурак, он знает, чего ждут люди, и он знает их основные проблемы и чувства, а вся эта политика - не более, чем бла-бла-бла, болтовня. Болтать не любим", - так мне сказал один из сторонников Трампа, примерно так они думают и все. А еще одна американка призналась, что ждет от Трампа нормализации отношений с Россией, потому что хочет давно туда съездить. Таких немного, но они тоже есть, ребята.

А если он в чем-то и дурак, то вполне это признает за собой, и наймет на работу умных консультантов и советников. Деньги есть. Они ему будут предлагать варианты, а он выбирать. Уж интуиция и способность взять правильный след у него точно сильные.

А кто не дурак вообще?!


******************************************